Английскому ее отец дома обучал — он им в совершенстве владеет, потому что «нелегалом» успел поработать еще до войны, а в школе Оле давали немецкий и аварский — последний осваивала почти добровольно, сиречь — по совету матери.

— Школа нормальная, — кивнул я. — Бассейн большой есть, каток на зиму заливают. Но на каток лучше в другое место ходить, в эко-парк, мы рядом с ним будем жить.

Твою мать, теперь я просто не могу ее не позвать — вон какая рожица, аж светится.

— Сходим вместе?

— Сходим, если мама отпустит, — с довольной улыбкой кивнула она.

Может попросить, чтобы не пускала? Как-то быстро Оленька меня под контроль брать начала. Да ерунда, я ж без задней мысли, просто прикольная, типа Тани моей, будем дружить, пока возможность есть — это пока Сережа не начнет слюнями истекать, когда она кондиции наберет. Вот потом придется подумать.

Внезапно она отвела глазки, поерзала, потерла ладошки друг о дружку и едва слышно спросила:

— А ты правда Электроник?

— Нет конечно, я живой, из плоти и крови, — с улыбкой покачал я головой. — У меня и мама есть, хорошая, познакомишься как-нибудь, она тебе мои детские фотографии покажет — Электроники же сами не растут, их какими сделали, такими они и остаются.

— А ты меня с ними познакомишь⁈ — загорелись Олины глазки.

Ути боже!

— Не существует их, — расстроенно развел я руками. — Но могу с автором книжек про Электроника познакомить, с Евгением Серафимовичем — он сам расскажет, как Электроника придумал.

— А я все равно в Электроников никогда не верила! — поспешила она оправдаться, чтобы не выглядеть в моих (а главное — собственных, девочка же!) глазах совсем уж наивным ребенком. — И в Деда Мороза не верю! — мощно усилила впечатление, слегка подпрыгнула с выражением «сболтнула лишнего» и попросила. — Только маме с папой не говори, ладно? Вдруг на Новый год подарки дарить перестанут!

Точно не перестанут!

— Обещаю!

* * *

Как только я вошел в родную квартиру, по пути, само собой, не забыв заехать к маме в больницу — «вырос-то как, а я лежу тут, скучаю, даже вставать толком не дают» и прошел в захваченный «соседский» сегмент — пока дети не подрастут, буду жить здесь, без пяти минут в отдельной квартире — только проход прямой к семье и отличает — сразу же попался в Вилочкины лапки, был жарко расцелован и едва ли не на руках утащен в уже полностью переделанную под мою прежнюю комнату спальню. Вот это я понимаю возвращение домой! Когда первая часть программы — это когда поговорить некогда — была завершена, Виталина положила голову мне на грудь и, поглаживая по голове, выслушала рассказ о поездке — стопроцентно уже про все в курсе, но мне приятно. После этого она накормила меня котлетами с пюрешкой, сама ограничившись пустым чаем, и зазвонил телефон — мне провели отдельный, «рабочий».