Сослуживец Юра у нас персонаж не простой, а НКВДшный, под опалу попал вместе с дедом, но успел свалить подальше от столицы, затерявшись в неспокойных в те времена республиках при помощи связей и поддельных документов. Поскитавшись там и тут, осел в Дагестане, устроившись на завод электриком. Трость — потому что одноногий, левой ноги чуть ниже колена нет, протезом пользуется. Женился на учительнице музыки, и через некоторое время у них родилась Оля, которая в данный момент дуется щечками и жалуется мне на несправедливость мира:

— У меня мама Гнесинку заканчивала, второй десяток лет в школе работает, почетных грамот и благодарственных писем — вешать некуда, а замдиректора Шамиля Омаровича сделали, потому что он директору двоюродный брат. У папы еще хуже — передовик, на доске почета висит, руки золотые — всем соседям розетки и утюги чинит, а его даже бригадиром не назначают, потому что русский!

Сочувственно вздохнул — а что тут ответишь.

— И ты такой же, — насупившись, укоризненно на меня зыркнула. — Я же знаю, что лучше всех в Махачкале пою, а ты мне — четвертое место!

— Искуплю, — пообещал усовестившийся я.

— А я и не знала, что ты такой грустный, — с совершенно детской непосредственностью переключилась она на сочувствие.

Наблюдательная, блин!

— По телевизору другой совсем — улыбка до ушей, шутишь смешно, песни поешь как будто из другого мира! — мило-премило зажмурилась от удовольствия, видимо, проиграв песенки в голове, и доверительно прошептала на ушко. — Мне мама твою пластинку не купила — говорит, что не музыка это, а грохот! А у меня в голове «Три полоски» играет все время, джинсы с первой получки (у неё будет своя не подконтрольная родителям получка) себе куплю, как у тебя — наши! — потыкала пальчиком мне в укутанную «Тверью» ногу. Вздохнув, грустно предположила. — От мамы попадет поди, если порежу — я у комсомолок видела, одну даже из республики выгнали, потому что голыми коленками светила, как проститутка.

Чудо, а не ребенок!

— Я себе чуть-чуть порежу, — скорчив хитрую мордашку, поделилась планами. — Вот здесь, чтобы не как проститутка, — показала на нижнюю часть голени. — И если мама ругаться начнет, сразу к папке побегу — он мне все разрешает, лишь бы семью не позорила. А какой позор, если в Москве даже в мини-юбках ходят? Я отличница, а ты? — резко поменяла она тему.

— Тоже отличник, в спецшколе учусь в Сокольниках, — ответил я.

— А я туда же ходить буду? — с трогательной надеждой в глазках спросила она. — У нас школа хорошая была, но в Москве, наверное, лучше!