Дальше слово взял главбух, который расписал дебет с кредитом и подвел итог: совхоз «торчит» сберкнижке Сережи Ткачева почти миллион и полностью обнулил «фондовский» валютный счет — заводы и типографию мы покупали за бугром, чтобы не напрягать госпредприятия самой важной группы — «производство средств производства». Фигня, тюльпаны уже поспели, и с завтрашнего дня наши торговые отряды отправятся их продавать в Москву и ближнее Подмосковье. Без пяти минут монополия, зимой-то, и по доступной цене — ну как милых дам этакой экзотикой на праздник не порадовать? А тюльпанов у нас ух много, и треть из них уйдет коллективам московских заводов и фабрик по, так сказать, предзаказу.

— Давайте выведем из общей, так сказать, экономики типографию, чтобы не ухудшать отчетность — это чисто моё, и совхоз здесь — юридическая затычка, — попросил я.

— Сделаем, — поставил закорючку Никодим Феликсович.

Зазвенел телефон, я извинился и пошел снимать трубку.

— Украли!!! — оглушил меня панический вопль из динамика.

Ну вот, начались будни малолетнего товарища Анискина!

* * *

По пути в Совхоз, помогать штатному участковому расследовать леденящее кровь преступление в виде кражи трех вислобрюхих свинок — двух самцов и одной самочки, причем последняя на пятом месяце беременности, что выступает отягчающим обстоятельством — взрослые товарищи в лице дяди Пети и привлеченного кинолога Вадима Ильича, тщедушного дядьки лет сорока пяти, рассказывали мне о важном, стараясь уберечь совхозников от избыточных репрессий (дядя Петя), а себя и немецкую овчарку Эльзу — от увольнения (Вадим Ильич).

— Вон какая метель, — кивнул кинолог за окно везущей нас «Таблетки», где зимний полдень превратился в полумрак благодаря кружащим на ледяном ветру снежинкам. — Да еще и около свинарника след брать придется. Результат не гарантируем — Эльза у меня большая умница, — с улыбкой потрепал высунувшую язык, сидящую у его ног собаку. — Но…

— Я все понимаю, Вадим Ильич, — покивал я. — Вы с нами едете по большому счету для солидности, подчеркнуть серьезность совершенного правонарушения. Достаточно просто поимитировать Эльзину работу и немного порычать на главных подозреваемых, когда мы их найдем.

Далее слово взял дядя Петя:

— Я помню как ты колхозников любишь защищать. Я и сам в деревне вырос, и люди там в массе своей хорошие, но есть и такие, кому «всё вокруг колхозное, все вокруг моё». А тут еще и свиньи — плодятся, корма жрут, а никакого толку с них нет — в домохозяйства не поступают, на бойню — тем более.

— И даже не пробовал никто, — согласно вдохнул я. — Вот на Ёлке как раз массовая раздача «вислобрюхого шашлыка» и планировалась. Да и теперь планируется — не отменять же. Но все равно упущение — могли просто из любопытства спереть, не корысти ради.