Аракчеев решил всё же попытаться что-то проверить. По существующим правилам, смотритель должен был иметь представление об азах медицины и пройти специальное обучение на протяжении не менее двух месяцев. Иван Петрович быстро набросал текст телеграммы, адресованной Дирекции маяков и лоции Белого моря с просьбой сообщить, был ли прикомандирован к лазарету Архангельской флотской роты смотритель маяка Михаил Михайлов для знакомства с основными правилами гигиены, врачебными средствами, способом составления и употребления этих средств, а также с правилами оказания помощи заболевшим и ухода за ними. Вице-адмирала Баженова на месте не оказалось, но генерал-майор Пущин внимательно выслушав Ивана Петровича дал добро и через час с телеграфа Главного гидрографического управления ушла соответствующая депеша. На следующий день поступил ответ, который гласил: ни смотритель Святоносского маяка Михаил Михайлов и не кто другой не прибывали для обучения в лазарет Архангельской флотской роты. Объяснить сей парадоксальный факт Аракчеев не мог, да и не хотел, ибо сие выходило за пределы его компетенции. А поскольку время пожимало, он оформил три комплекта документов и прибыл на доклад к вице-адмиралу Баженову.
Войдя в кабинет начальника Главного гидрографического управления, после приглашения присел и выложил перед собой три папки разной толщины.Первую, в которой находился отчёт предназначенный к отправке в Главный морской штаб Роман Иванович просмотрел особенно тщательно. Бумаги были приготовлены блестяще, в полном соответствии с регламентами и инструкциями с педантизмом, коему позавидовали бы даже прусские вояки. В общем, почти как в романе Льва Николаевича: zu diesem Endzwecke ist es nötig… Die erste Kolonne marschiert… die zweite Kolonne marschiert… die dritte Kolonne marschier (для этой цели необходимо… Первая колонна марширует… вторая колонна марширует… третья колонна марширует, из романа «Война и Мир»). Его превосходительство, не найдя не малейшей зацепки для придирок с удовольствием поставил свою подпись, после чего их можно было отправить на распечатку, так как вот уже с полгода в управлении имелось три экземпляра пишущих машинок конструкции Ремингтона. Кстати, появления столь полезной и дефицитной техники стала возможной благодаря инициативе Великого князя Александра Михайловича, который даже после перевода в Москву, по-прежнему не забывал о нуждах гидрографов. Следующая папка предназначалась для профессора Доброславина и была чуточку потолще, помимо текста изобиловала таблицами и графиками. Роман Иванович просмотрел её с интересом, а заодно как истинный начальник, проконтролировал, так сказать «во избежание» что именно и в каком объёме титулярный советник Аракчеев подготовил для отправки в Военно-Медицинскую Академию. Здесь тоже было всё в порядке. И наконец, с видимым удовольствием, предвкушая удовольствие, вице-адмирал Баженов придвинул к себе, третью, самую толстую папку. С первого же взгляда, он понял принцип, по которому Иван Петрович построил сравнение состояния с обеспечением маяков, то бишь: центр и провинции. Всё шло великолепно до того момента, пока Баженов не добрался до раздела: выводы и предложения. По началу его превосходительство продолжал благожелательно улыбаться, кивать читая фразу за фразой и комментировать прочитанное словами: отменно, молодца, полностью согласен. Чуть больше времени он посвятил предложениям, касательно обеспечения маячной команды огнестрельным оружием.