Я услышал снова звук воды, а потом шебуршание. Понятно, это он пену в мыльнице взбивает, тогда ведь кремов для бритья в баллонах еще не было, и все делали вручную.

Ладно, расслабляться нельзя особо. Меня ждет разговор, очень важный разговор.

Прошла пара минут, Дионис убрал полотенце, взял помазок и принялся круговыми движениями аккуратно наносить пену мне на лицо. Она была густой, белой и пахла лавандой. И там наверняка настоящее эфирное масло, а не синтетические ароматизаторы.

Потом он взял безопасную бритву Жилетт, такую же, как на плакате, вкрутил в нее одноразовое лезвие. Это хорошо. Честно говоря, после того, как мне горло чуть не перерезали, я опасался опасных бритв.

Мальчишка стал брить, аккуратно, короткими движениями, аккуратными. Бритва скребла по коже с хрустом срезая волоски, но не дергала. Острая, очень.

Я же задумался. Если все пройдет, как надо, я стану на шаг ближе к цели. Сейчас она у меня простая — надо оттянуть начало войны. Хотя бы месяца на два-три, потому что у нас другие дела, а резня, которая непременно начнется, привлекает внимание полиции и плохо сказывается на бизнесе.

Сейчас у нас есть время для того, чтобы сделать деньги на крахе, и все идет полным ходом. А потом их надо будет вложить, и быстро. И уже после этого…

Уже после этого можно будет думать дальше. Попытаться провернуть все так же, как Лучано провернул в той истории, которую я знаю. Убрать Массерию, убрать Маранцано, и стать боссом всех боссов. И реформировать структуру мафии, превратив ее в корпорацию по зарабатыванию денег, а не в феодальное королевство, которым она является сейчас.

Дионис продолжал брить. Кажется, он делал это с большей аккуратностью, чем обычно. А когда закончил, вытер мое лицо полотенцем, после чего щедро плеснул одеколоном на ладони, растер их между собой, а потом похлопал меня по щекам. Не только для того, чтобы приятно пахло, но и обеззараживание своеобразное, там ведь спирта…

А кремов от раздражения после бритья еще не придумали.

Одеколон обжег кожу, но это все равно было приятно, да и запах тоже.

Я посмотрел в лицо. Оно теперь гладкое, чистое, и я очень сильно похож на того Лучано, которого видел на фотографиях в интернете. Ухоженно выгляжу, несмотря на шрамы на лице, которые уже никогда никуда не денутся.

Но как же непривычно видеть себя таким… Не мое лицо из той жизни, а сицилийца около тридцати.

— Готово, мистер Лучано, — проговорил Дионис, снимая простыню и отряхивая ее.

— Хорошая работа, Дионис, — кивнул я.

Запустил руку в карман, достал из него бумажник и взял купюру в доллар. Я мог вообще не платить, и они знали это, но мне хотелось поблагодарить мальчишку за хорошую работу. Так что я протянул ему купюру. Щедро на самом деле, но ничего. Завожу новых друзей.