А Костелло наоборот нужно поднять. Почему? Да потому что у него есть одна привлекательная для меня черта — Костелло не связывается с наркотиками. Принципиально. В отличие от Лучано-оригинала, и от того же Дженовезе.
И проблема с наркотиками не только в том, что это аморально. Сроки за наркоту действительно серьезные дают, вплоть до нескольких пожизненных. Именно это в конечном итоге и сыграло против мафии. Да против нас уже теперь, что тут говорить.
Валачи взяли за наркоту, и он сдал всех. Нужно будет, кстати, и за этим следить, хотя на горизонте никого с таким именем я не знаю.
— Да, — кивнул Лански. — Без связей Фрэнки с ирландцами здесь действительно ничего не сделаешь. Нужно будет дать им денег на расширение производства. Я ведь правильно понимаю, что ты собираешься залить улицы дешевым самогоном?
— Точно, — кивнул я. — Народу нужно будет что-то пить. А вот элитное бухло будет покупать не на что. Ладно, парни, я что-то устал. Надо поспать немного, но, надеюсь, скоро буду в строю. Работайте.
— Я оставлю своего человека снаружи, — Лански тут же поднялся. — Мало ли, вдруг они решат доделать работу.
— Хорошо, — кивнул я. — Спасибо.
И в действительности устал. Сперва Гэй, потом детектив, а еще пришлось мозгами поработать. Я сам не заметил, как мои веки смежились, и я отошел ко сну.
Интермеццо 1
Нью-Йорк, Госпиталь Стейтен Айленд.
Бенджамин Сигел закрыл за собой дверь палаты и облокотился о стену. Он достал из кармана пачку «Лаки Страйк». Лански тут же поднес ему зажигалку — была у него такая привычка. Если закуривал Сигел, то зажигалку подносил Лански, если Мей — то Сигел. Это был знак их давнишней дружбы. Хотя Лански почти не курил.
— Что скажешь? — спросил Мей, когда Сигел затянулся и выпустил изо рта горький дым.
Он был на голову ниже Багси, и приходилось задирать голову, чтобы посмотреть ему в лицо. Не повезло ему с ростом, и прозвище «Коротышка» намертво прицепилось еще с юности. Но в отличие от Сигела он не реагировал на него так. По крайней мере, не убивал за него.
— Не знаю, — Багси выдохнул дым. — Чарли… Он какой-то другой.
— Я тоже это заметил, — кивнул Мейер. Он снял очки, протер их платком, снова надел. Очки делали его похожим на бухгалтера, но внешность еще никогда не была так обманчива. Он был не только умным парнем, но и хладнокровным убийцей. — Говорит странные вещи. Пошли, нечего тут торчать.
Они медленно двинулись по коридору, спустились вниз по лестнице и вышли У выхода из больницы стоял подручный Лански — худой итальянец по имени Винни, с пистолетом под пиджаком. Мей кивнул ему, и они вышли на улицу.