Повисла пауза. Потом Багси осторожно переспросил:
— Сапера? Чарли, ты что, хочешь взорвать Маранцано?
Лучано усмехнулся:
— Нет, Бенни. Я придумал кое-что получше.
— Что именно? — в голосе Багси послышалось любопытство.
— Узнаешь чуть позже. Просто найди мне сапера. Того, кто умеет работать с взрывчаткой. Нужен профессионал, от этого будет зависеть моя жизнь.
— Хорошо, — Багси вздохнул. — Знаю одного парня. Луиджи Марино, все зовут его просто Луиджи-сапер. Он воевал в Европе десять лет назад, а потом пошел работать к подрывникам. Делает для нас работу периодически.
— Отлично, — Лучано кивнул. — Позвони ему и назначь встречу. Завтра утром.
— Будет сделано, — Багси помолчал немного и все-таки сказал. — Чарли, ты уверен в том, что делаешь? Это опасная игра. Может лучше стрелок.
— Я знаю, что делаю, Бенни, — Лучано улыбнулся. — Доверься мне.
— Ладно, — Багси вдруг фыркнул. — Я сегодня встретил нашего Коротышку в баре. Пьян вусмерть и все бормочет про какие-то двести девяносто девять и сорок семь сотых. Ты его чем-то напугал?
Лучано рассмеялся:
— Немного. Послезавтра он меня поблагодарит, а потом напьется опять, но уже от счастья. Вот увидишь.
— Надеюсь, — Багси попрощался и повесил трубку.
Лучано положил трубку, подошел к окну и посмотрел наружу. Было уже темно. Надо спать, потому что завтра будет интересный день.
Очень интересный.
Глава 19
Я приехал к ресторану «Нунцио» ровно в восемь, Кадиллак припарковал в двух кварталах, а потом дошел пешком. Люди бродили по улице, а вот у самого ресторана обнаружилась только пара машин. Черные седаны, наверняка люди Маранцано. Ждут меня.
Но я не боялся, потому что у меня был козырь. От Луиджи мне нужна была не просто бомба, он сделал для меня жилет-смертника. Три килограмма тротила были аккуратно распределены по телу, а за ремнем был детонатор, самый обычный, похожий на зажигалку.
Луиджи-сапер долго не мог понять, что именно мне нужно, а когда до него наконец дошло, покрутил пальцем у виска. Но толстая пачка купюр за работу и молчание убедила его, что нужно делать. Пришлось использовать дорогой и относительно редкий тротил вместо дешевого и распространенного динамита, потому что тот от тепла тела мог вспотеть, а то и взорваться.
А так относительно надежно.
И я знал, что если не получится договориться, то я себя взорву. Верил в это. Когда идешь на смерть, и тебе нечего терять, переговоры вести становится как-то легче.
Сердце билось ровно, я не боялся. Может быть, потому что уже умирал однажды. А возможно просто понимал, что другого выхода нет. Потому что рано или поздно меня все равно застрелят или зарежут. Удача не может длиться вечно.