Это потом благодаря лобби биг фармы психиатров станет едва ли не больше, чем всех остальных врачей. И они начнут массово выписывать людям антидепрессанты. Здесь это началось еще в девяностые.
У нас гораздо позже, но в двадцатых тоже люди в огромном количестве сидели на таблетках. И это даже перестало считаться зазорным.
Ладно, теперь ждем. Жаль, что часов у меня нет, так что время будем мерить по ощущениям. Дам Бенни поспать часа четыре примерно, а потом лягу сам и, надеюсь, усну.
А к ланчу приедет адвокат и Багси. И меня ждет разговор уже с ними. Но ничего, все будет нормально. Все будет нормально.
Глава 7
— Мистер Лучано, — услышал я уже знакомый голос и открыл глаза.
— Что? — спросил.
— Время одиннадцать утра. Вы сами просили вас разбудить.
Ну да, точно, просил. Чтобы успеть хоть немного привести себя в порядок к приезду Багси и адвоката. Конечно то, что Лански сказал «к ланчу», не значит, что они приедут к двенадцати. Да и я не уверен я, что в нынешние времена ланч — это именно двенадцать часов дня. Думаю старыми категориями, а память Чарли ничего не подсказывает.
— Да, спасибо, парень, — проговорил я.
Винни успел раздеться. Он снял костюм, который аккуратно повесил на спинку стула — тогда многие так делали, судя по всему, и остался в длинных «семейных» трусах и одной майке. Я заметил, что майка под мышками мокрая от пота, да и сам он чуть запыхался.
Вряд ли бегал куда-то. Может быть, упражнения делал? Гимнастику? Не знаю, возможно, что и так. Надо бы и мне начать, когда поправлюсь. В здоровом теле — здоровый дух, как ни крути.
Как там Лучано умер в реальной истории? В изгнании, в Италии, в шестьдесят с чем-то лет от сердечного приступа. А если бы не ел столько пиццы и пасты, и занимался спортом, может быть и больше бы прожил.
В любом случае, я собираюсь жить дольше. Да и в свое время я занимался спортом, а уж зарядку делал вообще каждое утро. Вставал в пять, и с этого мой день начинался. И позже девяти никогда не ложился. Следил за своим телом.
Ага, а потом меня взорвали в машине. Вот и сейчас риск поймать пулю или быть убитым каким-нибудь другим способом, у меня гораздо выше, чем риск инфаркта. Но все равно буду. Если получится.
— Ты чего мокрый такой? — спросил я.
— Гимнастику делал, — ответил он как-то смущенно что ли. Будто настоящему мафиози это не пристало.
— Молодец, — я протянул ему руку. — Помоги мне встать.
Он схватился и плавным движением помог мне сперва сесть, а потом и встать. Я качнулся, но устоял на ногах. Надо же, могу двигаться уже без поддержки. Это как так? Может быть, та же сила, что перебросила меня на сто лет назад во времени и в другое тело, лечит и раны этого тела? Не знаю, было бы приятно.