Ну, почему бы и нет, в самом деле.
Интермеццо 3
Нью-Йорк, Хестер-стрит. Около одиннадцати утра
Дикси Дэвис вышел из квартиры на Хестер-стрит и направился к своей машине — черному Форду Модель А, припаркованному в квартале от здания. Шел быстро, но не торопясь — он вообще считал, что торопиться — это для плебеев. А умные респектабельные люди никогда не торопятся — им это просто не нужно.
Туфли стучали по тротуару. Он всегда следил за обувью, начищал до блеска каждое утро, и сейчас даже засмотрелся на это. Настоящее зеркало души — это не глаза, они у человека его рода деятельности никогда ничего не выражают. Настоящее зеркало души — это поверхность гладко начищенных туфель.
Наконец за руль, завел мотор, выехал на улицу, двинул к парому. Манхэттен гудел — грузовики, такси, повозки, люди. Обычный день в Нью-Йорке.
Но для Дикси это был особенный день. Лучано — крупная фигура. Если он вытащит его из этого дела, репутация вырастет. Больше клиентов, больше дел, и гораздо больше влияния.
Сперва надо было заехать в контору Лански, и получить у него причитающиеся деньги. Потом — на Стейтен Айленд, в полицейский участок. Все должно пройти гладко. Гладенько.
Нью-Йорк, Стейтен-Айленд. Около часа дня.
Через два часа он припарковался у кирпичного здания полицейского участка. Вывеска: «NYPD 122nd Precinct, Staten Island». Вышел из машины и двинулся внутрь через парадный ход. В вестибюле пахло табаком и кофе, за стойкой ресепшена сидел офицер — толстый ирландец с красным лицом и усами. Он читал газету.
— Добрый день, — Дикси подошел к стойке, достал визитку. — Ричард Дэвис, адвокат. Я хотел бы поговорить с капитаном Магуайром.
Офицер посмотрел на визитку, потом на Дикси. Но не узнал. Пока что он был еще молод, но пройдет немного времени, и о нем заговорят все. И когда он будет заходить в участок, все будут лебезить. А в душе ненавидеть, потому что он будет раз за разом вырывать своих клиентов из их лап, разваливать дела и вообще.
Офицер прищурился:
— По какому вопросу?
— Дело об инциденте в госпитале Стейтен-Айленд, — ответил Дикси спокойно. — Три трупа, вы должны были об этом слышать.
Офицер отложил газету, поднялся:
— Подождите здесь.
Он поднялся, ушел в коридор. Дикси остался стоять у стойки, постукивая по ней пальцами. Оглядел помещение — скамейки вдоль стен, плакаты о розыске преступников, фотографии полицейских на доске. Кстати, и мемориал вот памятный — молодой парень, рядом цветы, а по нижнему правому краю фото идет черная лента. Кто-то погиб. Опасная у них работа, как ни крути.
Через пять минут офицер вернулся: