Багси вел агрессивно, как всегда — резко тормозил, сигналил, обгонял.

— А где склад-то? — спросил я.

— Полчаса осталось, может меньше, — ответил Багси, не отрывая глаз от дороги. — Склад на Южном Бульваре, почти у зоопарка.

Зоопарк. Бронкский зоопарк открылся, кажется, в начале века. Я там никогда не был, ни в прошлой жизни, ни в этой. Хотя, может, стоило бы сходить когда-нибудь. Посмотреть на животных. Отвлечься от всего этого дерьма.

Мы свернули на Третью Авеню. Надземная железная дорога тянулась вдоль всего Манхэттена, а потом уходила в Бронкс. Массивные металлические конструкции, черные от копоти, нависали над улицей, отбрасывая тени.

Под эстакадой было темно, даже днем. Свет пробивался сквозь решетчатые платформы, создавая полосы света и тени на асфальте. Я посмотрел наверх — как раз в этот момент над нами прогрохотал поезд. Грохот оглушительный, металл скрипит, искры сыплются вниз. Вагоны старые, деревянные, грязные.

Вот тут-то меня в прошлый раз и взяли. совсем недалеко.

— Ненавижу эту чертову эстакаду, — буркнул Багси. — Вечно грохочет.

Я кивнул. Да, шумно. Но зато удобно — поезда ходят каждые пять-десять минут, можно быстро добраться куда угодно. Для бедняков это спасение. Никель за проезд, и ты уже в другом конце города.

— Будь осторожен, Бенни, — попросил я его. — Здесь в этот раз меня и взяли.

— Это потому что ты без пушки ходишь, боишься запачкать руки, — хмыкнул он. — Если бы с тобой был ствол — хрен бы у них что получилось.

— Зато полиция только и ждет, чтобы взять меня на горячем с оружием, — ответил я.

— Ну так все просто, — он ухмыльнулся. — Носи с собой лишние двадцать баксов в отдельном кармане. Если какой-нибудь ирландец или немец тебя остановит, то отдашь ему, и он сразу же забудет о пистолете. Ну а если нет… Позвонишь Лански, через полчаса примчится адвокат. И окажется, что ты просто нашел пистолет и шел сдавать им.

Багси коротко хохотнул.

Мы продолжали ехать на север. Третья Авеню широкая, но забита машинами. Форды в основном — Модель А, Модель Т. Иногда проскакивали Шевроле, Додж. Грузовики тоже — с открытыми кузовами, груженные ящиками, бочками. Сколько из этих грузовиков на самом деле наши? Сухой закон превратил их в золотую жилу — все они возят контрабанду. Виски, пиво, джин. А легавые смотрят в сторону, получив свою долю. В этом Багси прав.

Слева мелькали витрины магазинов, закусочных, парикмахерских. Справа — жилые дома, пяти-шестиэтажные, с пожарными лестницами на фасадах. Белье вывешивали сушить прямо на веревки между окнами. Да. Никогда не думал, что когда-то тут так жили.