— Хорошо… — проговорил Анастазия. — Ты хочешь убрать его, мы это поняли. Я согласен.

— Я тоже, — проговорил Костелло вторым. — Массерия застрял в прошлом, он нам не нужен.

— Остальные?

Парни переглянулись.

— Джентльмены, давайте будем реалистами. Чарли прав, война нас разоряет, Массерия ее не остановит. Маранцано тоже, пока Джо-босс жив. Кто-то должен принять решение. Мы должны принять это решение. Вопрос один: готовы мы или нет.

— Да давно пора, — сказал Анастазия. — Я давно готов, только и жду, когда кто-нибудь скажет это вслух.

Следующим согласился Реджинелли, потом Скьяво тяжело вздохнул и проговорил:

— На Маранцано я работать не буду. И вообще, я подозревал, что ты на него работаешь. Но… Я могу признать одно. Массерия нам больше не босс, он наплевал на семью. Так что я с вами.

— Спасибо, Тони, — кивнул я.

Терранова посмотрел на всех нас, выдохнул, и сказал:

— Лаки, мне не нужны эти разборки. Мне бы просто заработать денег, я хочу увидеть, как растут внуки…

Я уже ожидал, что он сейчас достанет из бумажника фотографии и начнет показывать нам. Но он замолчал, похоже, осознав, что все сейчас подумают, что он малодушничает.

— Что это значит? — спросил я.

— Это значит, что я не буду мешать, — сказал он. — И я не буду задавать вопросов, когда Джо-босс исчезнет. Но я не хочу знать подробностей, Чарли, не хочу, чтобы мне рассказывали об этом.

Остальные посмотрели на него. Я покачал головой.

— Нет, Чиро, так не пойдет. Сейчас вопрос стоит не так. Либо ты с нами, либо ты против нас.

Он глубоко вздохнул, а я продолжил:

— Мы в Организации, потому что мы не боимся запачкать руки. Решай, Чиро.

И он понял. Что-либо он становится одним из заговорщиков, либо не выходит из этой комнаты вообще. Посмотрел на Анастазию, потом на Багси. Он понимал, что я отдам приказ кому-то из них. Они ведь слыли хладнокровными убийцами.

— Я с вами, — сказал он наконец.

— Я рад, — я улыбнулся.

Евреев, естественно, никто не спрашивал — они не были членами Организации. Все и без того думали, что они сделают то, что скажу я, ведь они были моими друзьями, и с мафией повязаны именно через меня.

— Ты знаешь, где Массерия? — спросил Анастазия.

— До сегодняшнего утра знал, — ответил я. — Сегодня я ездил к нему, но его уже там не было. Он сбежал.

— Серьезно? — рассмеялся Багси. — И нам ничего не сказал? Ну и дела у вас, итальянцев, босс всех боссов прячется хрен знает где, а его младший босс едет его убивать. А вы еще что-то про нас, евреев, говорили.

— Бен, — одернул его Лански.

— Что? — посмотрел на своего лучшего друга Сигел. — Я просто говорю, как есть.