— Выпей, — Массерия тут же пододвинул мне бокал вина.

Я взял и пригубил. Хорошее тосканское, из тех, что привозили контрабандой из Италии. Оно было даже лучше, чем я помнил его по прошлой жизни.

— Хорошо выглядишь, Чарли, — сказал Массерия, разглядывая меня. — Похудел, правда. Но, это ничего, сейчас поедим и наберешь обратно. Я заказал морепродукты. Ты ведь любишь морепродукты?

— Люблю, — кивнул я.

— Вот и хорошо. Здесь готовят лучших лобстеров в городе. И устрицы, ты пробовал здешние устрицы? Нет? Ну, сегодня попробуешь.

Он был в прекрасном настроении, и я даже понимал, почему. Массерия — это не тот человек, который улыбается просто так, и сегодня у него была причина. И эта причина оказалась очевидна: Маранцано, по его мнению, мертв, война выиграна, и он снова босс всех боссов.

Официант принес закуски. Устрицы на льду, креветки в чесночном масле, хлеб, оливки. Массерия тут же набросился на еду, будто не ел по меньшей мере неделю. Впрочем так оно и было — на столе в его укрытии ведь стояла вареная курица, а это не то, что подают в этом ресторане.

— Ешь, Чарли, — сказал он с набитым ртом. — Не стесняйся.

Я взял устрицу, выдавил в нее лимон, проглотил. Она была действительно хороша: свежая, соленая, с привкусом моря. Потом взял креветку, обмакнул в соус. Вот их я любил гораздо больше, чем устрицы, и съел с удовольствием.

— Ну? — Массерия вытер губы салфеткой и откинулся на стуле. Похоже, что утолил первичный голод. — Рассказывай. Как дела в Семье?

— Дела идут, — ответил я, пожав плечами. — Точки работают, приносят деньги. Не так много, как раньше, все-таки война шла, зато парни отобрали несколько точек Маранцано.

— Слышал, слышал, — кивнул Массерия. — Парни молодцы. Это же ты их туда отправил?

— Я, — подтвердил я.

— Хорошо сработал. Видишь, Чарли, ты тут на своем месте. Лучше, чем Стив. Ты умеешь делать дело, пятнадцать точек, надо же.

— Извини, что я без доли, босс, — извинился я. — Я не знал, что ты меня вызовешь, не успел собрать.

— Да позже завезешь, — он махнул рукой. — Но в одном он тебя все-таки обошел. Он завалил Маранцано, Чарли. Самого Маранцано. Конец ему, никто больше не будет оспаривать мою власть.

Я промолчал. Он не знал, что Маранцано жив. Или знал, но делал вид?

Нет, скорее всего, не знал. Если бы знал, то не был бы в таком хорошем настроении. А я его поправлять, естественно, не стал. Пусть думает, что победил.

Принесли основное блюдо. Лобстеры, запеченные с маслом и травами, на огромном блюде, которое заняло полстола. Рядом паста с морепродуктами, мидии в белом вине, жареные кальмары. Это был настоящий праздник живота, и Массерия, похоже, не собирался себе ни в чем отказывать. Он ел жадно, с наслаждением, высасывал мясо, запивал вином.