Вскоре они свернули на широкую кривую улицу, которая служила естественной границей между городскими кварталами и Слободкой. Фасады крайних слободских домов выходили прямо на эту улицу.

Всеволод натянул поводья, пуская коня легким шагом.

У одного из домов, прямо под обычным широким окном первого этажа, переминаясь с ноги на ногу, стоял солидный купец в собольей шапке. Он воровато оглянулся, подошел поближе к фасаду и негромко стукнул в ставню. Створка тут же приоткрылась. Купец сунул в образовавшуюся щель горсть серебра и громко, отчетливо шепнул: «Сырная луна!».

Из окна тут же высунулась крепкая рука с плоской коробкой. Купец проворно схватил её, спрятал под необъятную шубу и торопливо засеменил прочь по городской улице, светясь от неподдельного счастья.

Всеволод нахмурился, провожая его взглядом.

— Это что сейчас было? Пароль?

Оболенский, ехавший стремя в стремя с государем, издал тихий смешок.

— Это, государь, линия фронта. Белозёров же попытался задушить Веверина налогами. Как только Слободку вывели из-под юрисдикции города, посадник взбесился. Он обложил район мытными заставами. Приказал брать пошлину с каждой телеги и каждого курьера, который попытается вывезти еду из Слободки в город.

Всеволод помрачнел, и его рука машинально легла на рукоять меча.

— Слободка — моя личная земля. Белозёров не имеет права вводить там мыто без моего прямого указа. Он совсем страх потерял?

— Так он его и не вводил в Слободке, государь! — поспешно пояснил ревизор. — Он поставил мытарей на городской земле, ровно по периметру! За шаг до границы. Формально закон не нарушен. Любой товар, пересекающий улицу, облагается налогом. Белозёров думал, что взял повара за горло, но Веверин оказался хитрее.

Они проехали еще пару десятков шагов, и Всеволод всё понял сам.

Совсем недалеко от того самого окна, где только что отоварился купец, стояла городская застава. Пятеро стражников откровенно мерзли на утреннем ветру. Им было решительно нечего делать.

Курьеры Веверина не пересекали границу. Они бегали внутри Слободки, разносили горячую еду по домам, чьи окна выходили на улицу, и просто выдавали товар страждущим прямо через подоконники! Покупатель при этом стоял на городской земле и ничего не нарушал, а продавец находился на княжеской территории.

Городская стража охраняла пустоту, пока еда и деньги непрерывным потоком текли сквозь их пальцы, минуя налоги Белозёрова.

Пока Всеволод смотрел на эту картину, к соседнему окну подошла дородная боярыня, шепнула пароль, забрала горячий сверток и гордо прошествовала мимо мытарей, глянув на них таким презрительным взглядом, что десятник стражи лишь скрипнул зубами и сплюнул в грязный снег.