Всеволод молчал. Я видел, как он проговаривает про себя мои слова, взвешивает, примеряет. Князь был не дурак. Он понимал, что я предложил ему выход из тупика, в который он сам себя загнал. Способ получить то, что он хочет, не начиная войну с Церковью.

Но он также понимал, что в этом предложении есть подвох.

— Кулинарный поединок, — медленно повторил Всеволод. — И какие ставки ты предлагаешь, повар?

Я улыбнулся.

— Высокие, Князь. Княжеские ставки. Теперь о соревновании. Пять этапов, — я загнул палец, не отрывая взгляда от Князя. — Пять поединков. С каждой стороны по пять мастеров. Один на один, блюдо против блюда. Кто выиграет больше этапов — тот победитель.

Всеволод слушал, скрестив руки на груди. Стальные пластины его доспеха тускло блестели в свете очага.

— Если я проигрываю, — продолжал я громко, чтобы слышал каждый в зале, — буду добровольно на тебя работать. Буду готовить для тебя сколько скажешь. Ярмарка в Слободке закрывается.

По залу прошёл шёпот. Елизаров у стены охнул, Вяземский побледнел. Они вложили сюда состояния.

— А если выигрываешь? — голос Всеволода был наполнен лёгкой, снисходительной усмешкой.

— Если выигрываю, — я упёрся руками в бока. — Я забираю Вольный город.

Тишина, повисшая в зале, была такой плотной, что её можно было резать моим ножом. А потом Белозёров, прятавшийся за спиной Князя, не выдержал и истерично расхохотался.

— Город⁈ Ты? Кухарка⁈ Государь, он рехнулся! Он сидит в осаде, у него муки на три дня, а он город требует!

Всеволод тоже усмехнулся, покачав головой.

— Посадник прав, мальчишка. Ты не в том положении, чтобы диктовать такие условия. Я держу вас за горло.

— Ошибаешься, Князь, — я выпрямился. — Ты держишь за горло Слободку. А я — Ктитор. Мою шею защищает вот этот дедушка с посохом. И знаешь, что я сделаю завтра, если мы не договоримся? Я соберу своих людей, свои рецепты и уеду. Твои гвардейцы не посмеют остановить меня.

Я сделал паузу, видя, как начала сползать усмешка с лица Всеволода.

— Мы уедем на церковные земли прямо на главном тракте. Построим там новый трактир. Построим перевалочную базу и огромный порт для купцов. Данила Петрович, — я кивнул Елизарову, — ты куда свои обозы с вином поведёшь? В задушенный налогами город или ко мне на тракт, где нет пошлин и есть лучший сыр на Севере?

— К тебе, Сашка, ясное дело! — тут же гаркнул Винный Король, мгновенно уловив суть.

— Вот именно, — я снова посмотрел на Князя. — Купцы пойдут за мной. Ремесленники потянутся туда, где деньги, а ваш Вольный город через год превратится в нищий призрак. Ты останешься и без повара, и без ярмарки, и без налогов.