Белозёров прищурился.
— А что взамен?
— Открытый рынок, — я пожал плечами. — Честная конкуренция. Кто быстрее и вкуснее накормит народ — тот и заберёт кассу. Твои харчевни против моих. Без подлостей и ножей в спину.
Посадник думал недолго. Жадность победила осторожность — как я и рассчитывал.
— По рукам, — он протянул мне ладонь.
Я пожал её крепко.
Всеволод сидел молча, глядя на нас с каменным лицом. Оболенский рядом с ним тоже молчал, но я видел в его глазах работу мысли. Он понимал, что произошло. Князь только что потерял контроль над своим же союзником.
— Что ж, — Иларион поднялся из кресла, опираясь на посох. — Кажется, мы обо всём договорились. Писец, зачитай.
Молодой парень в углу откашлялся и начал читать дрожащим голосом:
— Открытый турнир в Посаде. Пять раундов по правилу Основного Ингредиента, Пять Столпов Жизни. Один повар — один поединок. Месяц на подготовку, неделя турнира. Судьи — Патриарх, Глава Гостиной сотни и третий по выбору из присутствующих гостей.
Иларион кивнул.
— Всех устраивает?
Всеволод молчал. Потом медленно поднялся.
— Устраивает, — процедил он сквозь зубы.
Он вышел первым, не прощаясь. Оболенский последовал за ним, бросив на меня изучающий взгляд. Белозёров замешкался на пороге, потом обернулся ко мне и кивнул.
Дверь закрылась.
Несколько секунд мы сидели в тишине. Потом Святозар хмыкнул и покачал головой.
— Ну ты и шельма, Сашка, — сказал он с уважением в голосе.
Михаил Игнатьевич рассмеялся с явным облегчением.
— Месяц, — сказал я, глядя в окно. — У нас есть месяц, чтобы построить арену, обучить команду и подготовиться к самому важному турниру в нашей жизни.
Иларион положил руку мне на плечо.
— Справишься, внучек, — сказал он. — Я в тебя верю.
Я кивнул.
Глава 15
Еремей Захарович шёл по коридору Городской управы и считал шаги. Семнадцать до поворота. Двадцать три до лестницы. Ещё сорок до своего кабинета, где можно закрыть дверь и наконец остаться одному.
Он не спал двое суток с той самой встречи, где Князь принял условия рыжего повара и поставил Вольный Город на кон. Именно тогда мир под его ногами закачался. Человек, который не имел права делать такую ставку просто закрыл на это глаза, а Иларион, старый паук, пригрозил ему расследованием и деваться стало некуда. Пришлось соглашаться.
Два дня он молчал и искал выход. На сегодняшних переговорах по правилам турнира он откололся от Князя — не из жадности, хотя деньги с ярмарки были приятным довеском. Он откололся, потому что понял простую вещь: Князь — потерял всякие берега. Всеволод перешёл черту, которую переходить нельзя. Поставил на кон чужой город, как собственный сапог при игре в кости.