Иларион сделал шаг вперёд. Потом ещё один. Он шёл через зал, мимо людей вытаращивших от шока глаза. Мимо застывших бояр и разбойников, Саввы, который так и стоял на одном колене, храмовников своей охраны. Шёл к рыжему мальчишке, который ждал его у двери на кухню.
Остановился в двух шагах и осмотрел его с головы до ног. Глянул ближе на руки в муке, упрямый подбородок и на глаза, в которых не было ни капли подобострастия.
И вдруг почувствовал, как губы сами собой растягиваются в улыбке.
— Так вот ты какой, внучек, — сказал Иларион. — Ну, здравствуй.
Глава 8
Александр
— Так вот ты какой, внучек. Ну, здравствуй.
Я улыбнулся.
Старик приехал издалека, пробил княжескую блокаду и стоит теперь передо мной, называя внучком. Значит, моя мазь и моё письмо попали точно в цель. Хороший у меня дед появился. Вот и познакомимся.
Я шагнул вперёд и обнял его как внук деда обнимает. Крепко, по-мужски.
Старик выглядел усталым под своей бронёй из власти и страха, и мне вдруг стало его по-человечески жалко, без всякой задней мысли. Сколько лет его никто не обнимал? Сколько лет он был только инструментом и угрозой, а не живым человеком?
Иларион замер под моими руками, и я почувствовал, как напряглись его плечи под шубой всего на один удар сердца, на короткий миг. А потом Иларион выдохнул, будто выпустил воздух, который держал в груди слишком долго, и его ладонь неуклюже хлопнула меня между лопаток.
— Шельма, — проскрипел он мне в ухо. — Обнимается он. Как с деревенским кумом.
— А что, нельзя? — я отступил на шаг и посмотрел ему в лицо. — Ты же сам сказал — внучек. Так вот внучок рад тебя видеть у себя в гостях, дед.
— Много чего я сказал, — старик смотрел на меня, и в его выцветших глазах мелькнуло что-то живое под многолетней коркой льда. — И пахнешь ты как настоящая кухня. Мукой и мясом.
— Это комплимент?
— Это факт.
За моей спиной кто-то издал странный звук, и я обернулся. Святозар смотрел на нас так, будто у него на глазах солнце взошло с запада. Рот его был приоткрыт, глаза круглые. Угрюмый привалился к стене и моргал, будто не верил тому, что видит. Щука уставился в пол и не поднимал головы. Савва так и стоял на одном колене посреди зала, забыв подняться.
Их можно понять. Не так часто повара с главой Владычного полка обнимаются.
— Ладно, — я хлопнул в ладоши, и все вздрогнули. — Хватит столбами стоять. Дед с дороги голодный, люди его тоже голодные, а мы тут что устроили?
Я повернулся к кухонной двери и заорал:
— Матвей! Тимка! Лёшка! Федька! Общий сбор!
Затопали ноги, загремела посуда, и через несколько секунд в дверях появились мои пацаны, толкаясь плечами. Следом за ними, как стайка воробьев, высыпала и мелкая гвардия — Маша, Гришка, Антон и Сенька и Петька. Они замерли, во все глаза таращась на вооруженных людей и мрачного старика в центре зала.