]

— Мне плевать! — мысленно закричал я, чувствуя, как бессилие вонзается в гнев. — Я найду способ от тебя избавиться, даже если придётся погибнуть! Не стоит недооценивать меня. Ты поняла⁈ Еще раз такое повторится…

— Не понимаю, что вас не устраивает, Кин Игараси.

Она произнесла моё новое имя впервые. И это меня насторожило…

— Рассмотрим факты. Цель банды «Кикка-ити»: разграбление деревни, убийство сопротивляющихся, угон в рабство женщин и детей. Их моральный облик: нулевой. Их потенциальная будущая вредоносность: высокая. Устранение трёх бегущих особей не повлияло на исход боя, но радикально изменило ваш статус в глазах общины. С точки зрения ресурсов: вы потратили минимум энергии на получение максимума социального капитала. Логическая цепочка безупречна. Эмоциональная реакция — иррациональный сбой. Наш синтез — следующий шаг эволюции. Рациональность плюс интуиция. Сила плюс расчёт. Вам следовало бы радоваться нашей эффективности.

Она была абсолютно права. И от этого её голос звучал ещё невыносимее. Стерва превратила резню в изящное уравнение, а мою душу — в досадную погрешность, которую можно легко проигнорировать.

Я попытался послать ее к черту, но осуществить мне это не дали.

К нам приближался человек. Он шёл неспешно, но твёрдо, и вся деревня расступалась на его пути, как трава под ветром. Это был староста Кэнсукэ.

Ему было лет пятьдесят, не больше, но жизнь вырезала на его лице больше строк, чем время. На широком и скуластом лице читались картины побед и поражений. Тёмная кожа, прожжённая солнцем и горным ветром, отдавала бронзовым отливом. Узкие умные щелочки вместо глаз, наверняка, многое повидали: и неурожаи, и паводки, и роды, и смерти. Он был невысок, но в его осанке чувствовалась крепость дорогого сакэ. Простое коричневое кимоно из грубого хлопка сидело на нем идеально — будто в любой момент его мог ожидать подиум. Ни спеси самурая, ни суетливости крестьянина в нем не наблюдалось…

Кэнсукэ остановился рядом с моим наставником. Его взгляд скользнул по мне, задержался на свежей крови, потом перешёл к Нобуро. Староста склонился в поклоне. И это было движение векового дуба, который клонит вершину под порывом сильного ветра — уважительно, но без тени раболепия. В этом наклоне чувствовался весь вес его ответственности.

— Ямабуси-сан. Деревня перед вами в неоплатном долгу. Без вас… — он мотнул головой в сторону ворот. — Было бы куда хуже.

Затем староста выпрямился, и его лицо приобрело жесткие деловые черты.

— Четверо наших пали. Семеро ранены. — Он посмотрел на Нобору, и в его глазах вспыхнула надежда. — Ваши знания… Ваши травы… Могу ли я осмелиться попросить вас о помощи еще раз?