Наблюдается высокая вероятность бессознательной проекции: он накладывает на вас образ своего погибшего новорожденного сына, а также, возможно, образ самого себя в молодости, которому он желает иного пути. Его потребность в вашем успехе и безопасности — это механизм искупления и способ почувствовать себя живым и полезным, преодолевая чувство вины за неспособность защитить собственную семью.
Рекомендация: использ
уйте
данную эмоциональную связь для укрепления альянса. Это надёжный фактор лояльности.
]
Я вздрогнул всем телом. Злость вспыхнула во мгновение ока…
— Заткнись, сука! — мысленно прошипел я, не отпуская старика. — Заткнись! Это не твои цифры! Не твои проценты! Это не «объект»! Это человек! И он плачет, чёрт возьми! У него есть имя! У него есть боль! Не лезь не в своё дело со своей конченой статистикой!
Нейра недовольно замолчала. Но я чувствовал её присутствие в своей голове…
Мы с Нобору так и стояли — два силуэта на фоне угасающего костра и бесконечного звёздного неба. Потом старик аккуратно отпустил меня, вытер лицо рукавом и взял свою чашку.
Мы допили чай. Каждый глоток был прощанием с этим вечером, с этой исповедью, с этой версией наших отношений, которая только что умерла, уступив место чему-то более глубокому и настоящему.
Потом мы ещё с полчаса просто сидели и смотрели на звёзды. На ту самую серебряную реку Млечного Пути, по которой, как я теперь почти верил, давно уплыли его Саюри, его сын и его благородный брат. Может, они смотрели на нас оттуда. Может, нет.
Потом костёр окончательно превратился в груду тёплых, тлеющих углей. Мы засыпали их камнями из пещеры, разложили циновки и легли спать…
— Спокойной ночи, Кин, — сказал Нобору из своего угла. Его голос был спокойным. Умиротворённым. Будто рассказ снял с него груз, который он нёс десятки лет.
— Спокойной ночи, Нобору.
Я долго лежал, глядя в темноту, где потолок пещеры терялся в черноте. В ушах ещё звучал его голос, рассказывающий о первой встрече с Саюри. Перед глазами стоял стальной крест на горной могиле. Я чувствовал объятия старика и холодную, бездушную логику Нейры, впившуюся в мой мозг.
Уже засыпая, я уловил последний, едва различимый импульс:
[Протокол «Сёгун». Этап первый: интеграция в локальную социальную структуру. Начало через 6 часов 14 минут.
Все личные привязанности отныне являются переменными в уравнении выживания и возвышения. Спокойной ночи, Андрей Григорьевич…
]
Глава 8
'Полевой цветок:
Сорван взглядом —
И уже не вернуть.'
(Мацуо Басё)
Мы шагали целых три дня…
Солнце катилось по небу медленным раскалённым шаром, тени от сосен ложились на землю длинными иссиня-чёрными кинжалами, а в воздухе то и дело угадывался легкий дымок — где-то за горами крестьяне жгли стерню…