— Ещё он сказал, что ты дерзкий и быстрый. — добавил Ёсио и придирчиво оглядел меня. — Надеюсь, ты быстрее, чем кажешься.

Я холодно встретил его взгляд.

— У нас тут смотрины? Или как?

Ёсио усмехнулся.

— Точно дерзкий…

Кэнскэ стоял чуть позади. Он был моложе — гибкий, поджарый, с глазами, которые всё время двигались, не задерживаясь ни на чём дольше мига. За спиной у него висел короткий лук. Он то и дело прикасался к нему, будто в любой момент готовился выстрелить…

В его взгляде было что-то от зверя, который ещё не решил, опасен ли стоящий перед ним человек.

— Проводники, — прошептала Нейра. — Ёсио — старший, опыт работы в горах — более двадцати лет. Кэнскэ — следопыт, специалист по дистанционному бою. Уровень доверия к вам — минимальный. Они проверяют вас. Не форсируйте контакт.

Ёсио развернулся и пошёл вперёд, даже не оглянувшись, чтобы проверить, иду ли я следом. Кэнскэ пропустил меня мимо себя и двинулся сзади, замыкая нашу короткую цепочку.

Тропа уходила вниз, в ущелье, где солнечный свет ещё не пробился сквозь кроны. Воздух здесь был плотным, влажным, и каждый шаг отдавался эхом от каменных стен.

— Сколько тебе лет? — спросил Ёсио, не оборачиваясь.

— Около двадцати. — пожал я плечами. — Но по ощущениям мне все сорок…

— Откуда ты? — он перешагнул через упавший ствол.

— Спустился с гор…

— С каких таких гор? У нас в Японии их тут много.

— С тех, где живёт Нобуру. — не желая особо откровенничать, бросил я.

Ёсио хмыкнул.

— Это старый монах научил тебя ходить?

— Если ты думаешь, что Нобуро воспитывал меня с пеленок, то ты глубоко заблуждаешься, Ёсио.

— Да я не про ноги. — он остановился, пропуская меня вперёд на узком участке тропы. — Я про то, как ступать, чтобы земля не слышала. Как дышать, чтобы ветер не нёс твой запах. Как смотреть, чтобы лес не помнил твоего взгляда.

Я прошёл мимо него, чувствуя, как он оценивает каждый мой шаг.

— Да ты поэт… — заметил я. — Старик многому меня научил, а чему именно — рассказывать не буду.

— Ясно… Не хочешь — как хочешь…

К полудню мы вышли к ручью. Он шумел в тени скал, пряча чёрную глубину, и затихал на солнце, где его воды растекались серебряными пятнами по камням. Ёсио остановился у плоского валуна:

— Думаю, это отличное место для привала.

Кэнскэ тут же куда-то испарился — только что стоял за спиной, и вот его нет, только ветер шевелил ветками там, где он только что был.

Я уселся на нагретый камень, а Ёсио принялся разводить костёр. Через минуту пламя уже лизало тонкие прутья, и над ручьём потянулся тонкий дымок. Он пах кедром и уходящим годом — сухими листьями, последними ягодами, инеем на утренней траве, ещё не успевшим толком растаять.