Он низко поклонился, в глазах у него стояли слезы.

– Спасибо, моя госпожа.

Маленькая девочка еще раз обняла Нари, а потом помахала ей, когда они уходили через толпу.

Нари улыбнулась под своей вуалью. Она пришла, чтобы жить ради таких мгновений, встреч, которые придавали ей уверенности, когда она стояла перед дэвами, и мужества, когда она игнорировала зловещие инсинуации Гассана, утверждавшего, что она «перетягивает двор на свою сторону». Она сказала себе, что это называется прагматизмом. Ну а если эти мгновения и оставляли к тому же теплое сияние в ее сердце?

Что ж, Нари не собиралась отказывать себе пусть и в редких, но все же мгновениях счастья, которые ей удавалось похитить в Дэвабаде.

Маленькая девочка с отцом наконец исчезли из вида, затерялись в толпе, и Нари поманила другую. Около половины людей пришли с различными болячками. Простые случаи она исцеляла на месте, а более сложные отправлялись в ее лазарет. Она собиралась принять как можно больше просителей, но, когда солнце высоко поднялось за мраморными стенами, проливая свой свет на ухоженный двор, ее стало одолевать желание вернуться в лазарет. В ее отсутствие все имело тенденцию склоняться к катастрофе.

Нари благословила пилигримов перед ней, потом встала, подала знак священникам. Толпа была слишком велика, чтобы она одна могла благословить их всех. Нари знала, что многие из них вернутся сюда завтра. Некоторые – послезавтра. Она искала в толпе знакомые лица и каждый раз, когда наконец отыскивала их, неизменно согревалась их явной радостью.

У ее плеча появился Картир. Хотя Высокому священнику уже перевалило за два века, он нередко оказывался довольно проворным. В особенности в тех случаях, когда в его намерения входило прочитать лекцию, которую, судя по его скрещенным на груди рукам и усталому выражению, и предстояло сейчас выслушать Нари.

– Бану Нахида, вы, как я понимаю, активно ищете новые способы спровоцировать Кахтани?

– С чего вы взяли и, вообще, о чем это вы, Высокий священник?

Гассан мог одним взглядом содрать кожу с любого, кто ему не угодил, но тот пронзительный взгляд, которым встретил ее Картир, заставил Нари сделать шаг назад.

Потому она улыбнулась ему заговорщической улыбкой:

– Вообще-то никто меня ни на чем не поймал.

Картир еще раз смерил ее строгим взглядом и пошел вниз по лестнице.

– Мы с вами оба знаем, что это не имеет значения. Чем влиятельнее и популярнее вы здесь становитесь, тем большей опасности подвергаетесь. – Священник понизил голос. – Я знаю, вы хотите быть хорошей Бану Нахидой, но я бы предпочел видеть вас живой и исцеляющей только синяки, чем быть казненной за то, что вы зашли слишком далеко.