Еще раз обдумав все за и против, сеньор терпеливо остался ждать приезда в город главы «Супрема»** Томаса Торквемады. Мощь Великого Инквизитора, обещала ему и надежную защиту, и честный расчет со стороны святых братьев.

Ждать пришлось больше двух недель, и последнее время подбадривали решимость сеньора Варгаса только все чаще встречаемые теперь на рынке и в городе люди, с головой укрытые одеяниями из мешковины. На месте глаз у фигур в тряпках были узкие прорези и взгляды сквозь них вызывали жуть.

Солидные купцы и рыночные торговцы, крестьяне и горожане вздрагивали, видя эти молчаливые фигуры в обязательном сопровождении инквизиторов, торопливо отводили глаза, и пытались убраться с дороги как можно дальше.

Все знали, что там, внутри, находится кто-то из доносчиков. Пастыри свято блюли тайну, для того и прятали лица своих добровольных помощников. Чтобы никто не мог опознать их и отомстить.

Пусть сеньор Хосе и не чувствовал себя виноватым хоть в чем-то, но он точно так же, как и все, ежился под взглядом пугающе молчащих фигур и радовался про себя, что ему не придется бродить по улицам в таком виде. Где живут чужаки, он прекрасно знал.

Предвкушение будущего богатства будоражило кровь. Ожидание казалось долгим и невыносимым, но все рано или поздно кончается.

В день, когда по городу понеслись слухи о приезде самого Великого Инквизитора, сеньор Хосе с утра, надев лучший костюм, отправился в храм на исповедь. Перед доносом не мешало бы получить отпущение грехов. Конечно, за донос он, кроме денежного вознаграждения, получит еще и индульгенцию*** на три года, но все же…

Народу в храме было больше, чем обычно: в честь приезда Томаса Торквемады местные служители старались изо всех сил. Да и паства, очевидно, ощущая некоторое напряжение, стремилась облегчить душу. К исповедальне стояла очередь.

Хосе чуть поколебался, не прийти ли в другой день, но, боясь пропустить удобный момент, все же решил дождаться. Привычно тесное комнатенка встретила его спертым воздухом и тяжелым запахом горячего воска.

Поелозив на неудобной деревянной скамье, сеньор Варгас уставился в решетку и дождался стандартной фразы:

-— Слушаю тебя, сын мой…

Разговор был долог, и иногда исповедник задавал очень неудобные вопросы.

-— Что значит глаза светятся синим?!

-— Видел ли ты, сын мой, как они оскверняли образ Иисуса?

— А кому они молились до того, как ты сводил их в храм божий, желая приобщить к истинной вере?

В конце исповеди сеньор Хосе Варгас получил и отпущение грехов, и предложение задержаться после, с тем, чтобы святой отец помог ему составить бумагу правильно.