«В любом случае, часть груза будет вином, так что эта скотина просто вскроет чужую бочку… Боюсь, потом еще и за это будут спрашивать с меня.»
Днем у штурмана была назначена встреча, и на нее он пришел в отвратительном настроении. Решив не скрывать от возможного работодателя правды, он честно поведал ему о том, что застал дома.
Чуть ухмыльнувшись, сеньор Басилио сказал:
-— Это не ваша забота, капитан.
Первый раз за всю жизнь к Бранко Кардосо обращались именно так: капитан. Слово прозвучало неожиданно и весомо, и в душе у него что-то дрогнуло. Он может, может быть капитаном! Ничуть не хуже, чем старший! Это он, старший, сломался и сейчас позорит память отца и деда. Именно на нем, на Бранко, сейчас и держится честь семьи.
У капитана Бранко Кардосо были свои представления о чести и, пожалуй, он бы достаточно легко попрощался с ними, если бы не та безумная сумма, которую обещал ему чужеземец. Тем более, что половину должны выплатить авансом, а рейс… Да ничего особенного в этом рейсе и не было! Если, конечно, чужеземцы не врут. Все же платить такую сумму за простую перевозку — это странно…
Как будто почувствовав его колебания, сеньор Басилио брякнул на стол, тяжело звякнувший мешочек, и, глядя в глаза штурману, сказал:
-— Здесь ровно половина обещанного, сеньор Кардосо. А чтобы вас не мучили дурные мысли, вторую половину мы, вопреки традициям, заплатим вам не после поездки, а до. У вас будет несколько часов на то, чтобы оставить эти деньги вашему доверенному лицу. У вас же есть доверенное лицо? — уточнил купец.
Эта новость окончательно сбила штурмана с толку. Он прекрасно понимал, что взяв сейчас со стола монеты, он примет на себя все обязательства. В памяти мелькнуло пьяное лицо брата, запущенный дом, небольшая сумма, уже отложенная на новый корабль — эта поездка может существенно увеличить запасы…
Последняя фраза, которая заставила его смахнуть мешочек со стола, звучала так:
-— Ваше дело только доставить брата на корабль. В дальнейшем вы за него не отвечаете.
Больше штурман не колебался. Взяв аванс, он аккуратно, отвернувшись к стене, высыпал на ладонь монеты, пересчитал, и сказал:
-— Согласен. Когда мы отплываем?
-— Через три-четыре дня, но, -— сеньор Басилио швырнул на стол еще один мешочек, существенно меньше размерами, и добавил: -— Не забывайте о второй части договоренности. Нам желательно, чтобы матросы прибыли на судно сегодня же и ночевали там. Не меньше пяти человек. Это, -— он кивнул на мешочек, -— аванс для них. Надеюсь, вы выберете хороших работников.
Глава 21
Палатку разбили, маячки выставили. Больше дел не было. Разжигать огонь днем Рим запретил.