Некоторое время Рим обдумывал ее слова, потому что куча вещей получалась уж слишком огромная. Наконец додумался свистнуть Скрипа и попросить переговорить с Хосе. Полученный совет был весьма разумен: в город идут сам купец и кто-то сопровождающий. Нанимают возчика с телегой и возвращаются за остальными путниками и вещами.
-— Бык, ты пойдешь. Только купите еще самой дешевой ткани, какую найдете — прикроем груз, чтобы в глаза не бросался.
Скрип что-то спросил у Хосе, и выслушав многословную фразу, пояснил:
-— Командир, здесь даже самые дешевые ткани стоят столько, что мы за них все деньги отдадим.
Раздумывал Разумовский недолго:
-— Анжела!
Девушка, занятая упаковкой очередного мешка, оторвалась от своего дела неохотно. И то, что она услышала от командира, ей явно не понравилось:
-— Руки покажи!
Она недовольно фыркнула и вытянула руки ладонями кверху. Рим чуть не улыбнулся — на нежных женских лапках была видна пара лопнувших мозолей, но интересовало его совсем не это. На безымянном пальце левой руки, поблескивал тонкий золотистый ободок. Он взял ее кисть и перевернул, показывая Хосе кольцо. Сам он в ювелирке нихрена не понимал, но купец-то должен разбираться?
До Фифы не сразу дошло, о чем разговаривают командир и Хосе, а когда поняла, набрала в грудь побольше воздуха, открыла рот, постояла так пару секунд, выдохнула и молча сняла кольцо. Мрачно глянув на старательно сдерживающего улыбку Рима, она сердито буркнула:
-— Червонное золото, сапфир почти два карата, и два брюлика по ноль пять. Не продешевите.
Заметив, что ее глаза наливаются слезами, Рим почувствовал себя бессердечной скотиной.
Глава 6
Сеньор Хосе колечко оценил весьма высоко, особенно после того, как искоса наблюдавшая эту демонстрацию Фифа, забрала кольцо, и, поманив купца пальцем за собой, чиркнула им по лобовому стеклу машины.
Худо-бедно говорить она уже могла, хоть и коряво:
-— Смотри, сеньор, это не сделать… Не поделать... Не подделка. И огранки такой нигде не сыщешь.
Купец, на удивление, только охнул, когда алмазом провели по стеклу, бережно протер царапину пальцем, брезгливо смахнув капли воды и разразился речью, обращаясь к Риму:
-— Ко-мен-тир… — с трудом выговорил он, -— Женщина испортила стекло!
Боясь не понять чего-то, Разумовский окликнул Скрипа:
-— Коль, иди сюда, а то не поймем друг друга.
Реакция на царапину показалась Риму довольно странной. Скрип бросил откручивать кресло, и подошел к компании.
-— Чего?
-— Спроси, чо мужик бесится, ну поцарапали стекло и поцарапали. Чем он недоволен? Не его же стекло.
Из пояснений купца Рим понял следующее. Стекло — дорого, такое большое и прозрачное стекло — очень-очень дорого. И больше всего синьора Помидора интересовал вопрос, зачем ломают эту странную карету. Можно привезти лошадей из города и ехать прямо на ней. Конечно, она странная, но ведь она дорогая!