-— Сын мой, чужаки эти столь явные еретики, прикрывающиеся символом нашей веры — крестом, -— святой отец осенил себя крестным знамением, -— что только чистосердечно изложив о них все тебе известное, ты окажешь неоценимую помощь матери нашей Церкви.
Самым неприятным для сеньора Варгаса было то, что даже вечером, когда опросный лист доноса разросся до огромных размеров, домой его не отпустили.
Два крепких инквизитора, вызванные святым отцом, взялись сопровождать его.
-— Куда мы пойдем, святые братья? — нервно спрашивал сеньор Варгас, уже проклиная в уме момент, когда решил подзаработать. Ему банально было страшно.
Оба инквизитора оказались достаточно молоды и крепки телом, да и мысли попробовать сбежать у сеньора Хосе даже не появилось.
Он устал за день, живот подводило от голода, потому что за весь день его никто так и не удосужился покормить, и ничего, кроме чистой воды, выпить не предложили. Но, понимая, что в дело вмешались силы гораздо более могущественные, чем один из рядовых служителей храма, он покорно плелся между так и не ответившими ему инквизиторов.
* * *
Новость принес Кот, который сегодня сопровождал Фифу на рынок, и была она не самой хорошей:
-— Кэп, а ты знаешь, что за нами следят?
-— Подробнее.
-— Сперва, думал, показалось. Потом на рынке срисовал двух чуваков. А к дому возвращались, еще пару заметил.
-— Где?
Кот объяснил подробно, но на всякий случай Рим решил проверить сам.
-— Анжела, давненько ничего вкусного не готовили. Может, придумаешь какой пирог послаще?
Фифа удивленно вскинула брови, и спросила:
-— Командир, ты ж вроде к сладкому равнодушен?
-— Какая разница. Накинь плащ, сходим еще на рынок, медку прикупим.
___________________________
*Вес золотой доблы 4,6 — 4,7 грамм.
**Супрема -— центральный инквизиционный совет.
***Индульгенция -— освобождение от временного наказания за грехи в католицизме. Индульгенцию можно было купить за деньги или донос.
Глава 19
На Палос-де-ла-Фронтера ложились тяжелые осенние сумерки. Небо заволакивало тучами, и ночь обещала быть длинной-длинной…
* * *
Энрике зябко поежился и плотнее завернулся в плащ. В этот раз епитимья, которую наложил святой отец, была более чем странной. Нет, конечно, частью ее была и обычная молитва, которую следовало читать не менее трех раз в день, но вот вторая половина наказания…
-— Святой отец, я буду рад оказать услугу Матери Церкви и лично вам, только…
-— Пусть не смущает тебя столь необычная просьба, сын мой, -— святой отец, кряхтя, встал со скамьи и, благословив Энрике, добавил: -— Выполни все, что я прошу, сын мой, и индульгенция на три года станет тебе благодарностью и благословением церкви.