Рим выдал бойцам еду и, с нетерпением дожидаясь пока они опустошат пластиковые миски и банки, продолжал рассматривать пленника.

Плащ из коричневого сукна с большим капюшоном. И довольно тяжелый. Разумовский даже не поленился пощупать: по ощущениям, да и по запаху — настоящая шерсть. Под этим плащом некое подобие плотной тканевой куртки, простеганной в нескольких местах. Верхняя пуговица расстегнута, и видно белую несвежую рубаху без воротника. Довольно широкие штаны из черного сукна, которое по бокам немного лоснилось.

Интересно выглядели сапоги: тяжеленные даже на вид, на толстой подошве и с тупыми квадратными косами. Они смотрелись так, словно их шили вручную для какого-то спектакля — каждый сапог был украшен блестящей медной пряжкой. На всей одежде чужака не было ни молний, ни липучек, ни кнопок.

Чем больше Рим разглядывал жалобно говорящего пленника, тем больше ему тот не нравился. Слизняк какой-то…

Рим вопросительно глянул на Скрипа:

-— Ну чо? Делай с ним что-нибудь уже!

Скрип чуть помялся и сказал:

-— Зафиксировать бы мужика…

-— В смысле?

-— Да в прямом. Будет дергаться, контакты оборвет.

Через пару минут пленник с побелевшим от страха лицом был упакован по полной. Единственная доступная сейчас ему поза — бревно.

Скрип достал из машины небольшой плоский чемоданчик, опустился на колени рядом с “языком”, выдвинул из чемоданчика ножки, отрегулировал необходимую высоту и распахнул ноут. Из небольших гнезд вынул мутно-белые липучки контактов, две прилепил пленнику на виски, две присобачил себе.

Сразу же засветился экран и по нему побежали какие-то кривые, мерцающие линии. «Синеглазка» поморщился, глядя на них, и принялся нажимать кнопки на клавиатуре чемоданчика. Через несколько минут он чуть растерянно и недовольно глянул на Рима и сказал:

-— Не работает…

-— Что не работает? Вообще все отказало?!

-— Да нет… Не все, но обезболить я не смогу. Будет не просто больно, а адски больно. В мозгу нервных окончаний, конечно нет… Но тут не только мозг задействуется, так что… В общем, кляп ему воткните.

Бык глянул на Рима, чуть поморщился и, заткнув пленнику рот, дернул ремешок, проверяя. Затем встал рядом. Сюда же собрались и остальные участники. До сих пор никто не видел работу «синеглазок» вживую, всем было любопытно.

-— Больно кому будет? Ему? — Рим кивнул на пленника, который пытался что-то мычать с тряпкой во рту.

-— Обоим, — мрачно буркнул Скрип, натягивая темно-серые перчатки, с несколькими утолщениями.

От перчаток тянулись тончайшие проводки к липучкам на его висках, проводки с висков пленника он воткнул в гнезда на ноуте.