Лейтенантам пришлось гнать его чуть ли не два километра.

Труп бросили там же.

В это время на месте боя Скрип и командир стаскивали трупы в овраг, понимая, что придется рубить еще несколько веток. Небольшая кучка оружия потихоньку росла. Арбалет, тяжелые длинные ножи, болты в маленьком колчане, даже солидных размеров меч, который так и остался в ножнах.

Бык, морщась, держался за бок -— арбалетный болт изрядно рассадил кожу. Рана обильно кровоточила, но Бык пока и не думал прижигать ее -— пусть очиститься естественным путем. Первый раз за все время он задумался о том, что количество антибиотиков в их аптечке не так уж и велико, да и срок годности у них…

Ну, на ближайшие два-три года им должно хватить, а потом… Потом будет видно.

Он встал и, придерживая локтем рассеченный камуфляж на боку, двинулся ближе к трупам. В отличие от Скрипа так хорошо в темноте он не видел, но сейчас предрассветная мгла была уже достаточной для того, чтобы он опознать одно из тел.

-— Рим, глянь, вот этот и есть тот охранник, — Бык ткнул пальцем в здорового молодого мужика, -— Так что правильно я все заметил — от ювелира следок идет. Весь вопрос в том, замешан ли ювелир сам.

-— Нам-то какая разница?

-— А такая, — недовольно фыркнул Бык, -— Что если ювелир замешан, я ему сам башку сверну. Заодно и поживимся чем. — практично добавил он.

Рим промолчал, и они со Скрипом, кряхтя, потащили очередной труп к оврагу. Это был последний.

Пока шли к лагерю, Рим отправил Скрипа вперед и как-то очень устало сказал Быку:

-— Вась, я понимаю, что с нашей сноровкой мы можем весь город этот разнести, но, может, не будем так сильно вмешиваться? Даже если замазан ювелир — пускай с ним разбираются местные власти. Нам бы самим решить, чем заняться. Я как подумаю, что в купцов оформимся, начнем торговать и всю жизнь этой херней заниматься… — он помолчал и уж совсем как-то тихо добавил, -— Что-то мне как-то совсем хреново, Вась.

Фифа, на удивление, в обморок падать не стала. Самым поразительным было то, что к их приходу на костре уже закипела вода, в которой варились какие-то тряпки.

Подхватив одну из них, девица обмыла рану чуть трясущимися руками, поглядывая на Быка с жалостью. После этого разбила капсулу с белым порошком, припудрила разрез. Глядя, как шипит и морщится Бык, ласково погладила его по плечу и сказала извечную фразу всех медсестер:

-— Потерпи миленький, потерпи. Сейчас пройдет.

Бык чуть насмешливо глянул на ее дрожащие руки и добродушно ответил:

-— Не переживай… Потерплю.

Сверху рану она залила клеем и выдала Быку чистую нателку.