Технику, кстати, выдали очень достойную, да и оружием снабдили от души. Правда, зачем столько? Это, пожалуй, в-пятых. Хотя, даже если поймают с излишками вооружения, максимум, что светит — высылка из страны. Ссориться с Империй не рисковал никто.

После того, как в мае 2045 в Париже был подписан мирный договор с НАТО, хотя все понимали, что это была чистой воды капитуляция, подобные гарнизонные городки, как тот, из которого стартанул Разумовский, были расположены не только на границе со Штатами, в Канаде и Мексике, но и в большинстве европейских стран.

Нельзя сказать, что служба в этих точках была слишком тяжелой. Скорее, скучной. Обессиленная старушка Европа оказалась неспособной на серьезное сопротивление. Пожалуй, назвать этот договор Парижским тоже было не слишком правильно. Все прекрасно знали, что такое дружелюбное название — просто жест любезности со стороны Империи.

И все же что-то с этим заданием было не то…

Дорога шла по холмистой местности. Слева, освещенные закатными лучами солнца, стояли густые рощи. С тех пор, как остановили отток природных ресурсов из Сибири, кедр стал очень важной для Испании статьей торговли. Леса сажали везде, где только можно.

Рим приоткрыл окно и вдохнул чуть терпковатый, свежий запах хвои.

«Красивые места.» — но мысль была какая-то вялая, все в этой поездке было не так.

Он задумался, перебирая про себя детали, и пытаясь выцепить из них хоть что-то, что объяснит странности.

Испуганный голос Фифы выдернул его из размышлений:

-— Господин капитан, посмотрите…

За лобовым стеклом происходило что-то странное…

Клубящиеся тучи, взявшиеся из ниоткуда и сливающиеся в одну массу, почти скрыли под собой кедровники и окрестные холмы и, волоча по земле тяжелое брюхо, норовили полностью проглотить волнистую ленту дороги. Там, в этих почти черных клубах, рокотал гром и время от времени вспыхивали не дошедшие до земли молнии.

Первая машина, которую группа Рима по факту просто сопровождала, остановилась метрах в тридцати перед ними. Было ясно, что водитель Цинка опасается въезжать в это непонятное нечто. Машина несколько секунд постояла, на пульте мигнула лампочка, и Рим нажал кнопку связи.

-— Рим, прием, ты видишь эту херню?

-— Прием, вижу.

Глядя в лобовое, Рим заметил, что машина перед ними начала разворачиваться и спросил:

-— Цинк, уходим?

Вместо ответа, послышался шум помех, потом чей-то неразборчивый крик.

Машина первой группы замерла на разделительной полосе, фары погасли, и больше она не двигалась.

-— Вперед давай!

-— Куда вперед? — дрогнувшим голосом спросила Фифа.