-— Орк сам выбрал свой путь. Пошли, надо домой и сообщить остальным.

К смерти Дениса, в целом, отнеслись достаточно спокойно, только Рим, раздраженно сплюнув, сказал:

-— Допрыгался, идиот.

Пусть Разумовский и знал историю с гибелью гражданских только понаслышке, но любви к Орку тоже не испытывал. Нет, в бою, конечно, бесстрашие и сила — вещи ценные. Но такой как Орк, презирающий дисциплину, может подставить, даже не задумываясь о последствиях своих поступков. Так что мысли Рима текли в сторону знаменитой пословицы: «Баба с возу — кобыле легче.»

А вот новость о том, что «Макар» покойничка попал в руки местных властей, вызывала у Разумовского сильное раздражение. На минуту он даже задумался о том, чтобы потребовать от бойцов при выходе из дома, оставлять табельное здесь под охраной. Должны же люди понимать, что это — невосполнимый ресурс?

Впрочем, от своей мысли он быстро отказался. Больше “орков” в группе не было, а остальные казались вполне вменяемые. Кто знает, какие ситуации могут возникнуть, и лишать бойцов последнего шанса на спасение — это глупость. Люди в группе все же значительно важнее оружия.

Рим посмотрел на притихших бойцов и сказал:

-— Мужики, -— потом покосился на перепуганную Анжелу, и неуклюже добавил: -— и леди. Убедительная просьба, из дома выходить только группами. Ни в какие конфликты не лезть! Ни во что не встревать! Поймите одну важную вещь, людей роднее и ближе, чем мы все, ни у кого из вас в этом мире больше не будет. Мы сейчас друг для друга самые-самые близкие родственники.

Андрей видел, что история с Орком, в целом, сильно попортила людям настрой. Притихли даже бодрые всегда Чук и Гек.

* * *

Алехандро в этот раз достались сапоги. Очень необычные и, похоже, не слишком удобные. Пока затянешь все эти странные завязки, это ж сколько времени пройдет? Впрочем, он не слишком и возражал. С его точки зрения, сапоги — это лучшее, что можно было взять с трупа полоумного мужика. Деньги, капитан, конечно, забрал себе. Алехандро мрачно подумал: «И понесла ж его нелегкая сила с проверкой, именно сегодня!»

Монет у трупа в кармане нашлось много. Правда, не честные испанские добы, а какие-то невиданные, но ведь ростовщики принимают все, и их можно обменять.

Теперь-то, конечно, стражникам уже ничего не достанется, кроме того, капитан пожелал забрать ту странную штуку, в коробке из крепкой кожи, что крепилась на портупее трупа.

Стражник последний раз окинул оголенного мертвеца, внимательным взглядом: «Здоровый, конечно, парень. А вот этот рисунок у него на груди… Больше всего на орла похоже, только с двумя головами и целыми тремя коронами. Не дворянин ли какой, часом? Впрочем, пусть капитан и разбирается…»