— Я понял, понял… Как ты их называешь… «моложавые»? Короче, у них рвёт крышу, и они начинают крушить мусорные баки, прыгать с мостов в воду и лезть к противоположному полу от избытка чувства собственной невхерственности. И вот этот вот длинноволосый — тоже моложавый, и прицепился к Михалычу, так?

— Спорим, он был лысым до процедуры? Погоди, щас гляну… Вот, смотри!

Сью бросил взгляд на экран планшета и хмыкнул: действительно, залысины у этого дядечки были впечатляющими! Суровый такой тип, глубоко посаженные глаза с мрачным блеском, выдающийся подбородок, нос крючком — чисто Баба Яга из сказки! С залысинами. Весьма отдалённо похож на проходящего сейчас лечение прекрасноволосого симпатягу с орлиным носом и волевой челюстью. Только глаза такие же — мрачные.

— И что это за хрен?

— Аксель Барбоза. Не поверишь: животновод каких поискать! Крокодильер с Гвадалахары.

— Крокодильер?

— Ну да, ферма у него была — крокодиловая.

— Легко поверить! А Потап наш чем ему не угодил?

— А он рашенов не любит. У него отец погиб в бою с чебаркульцами — лет сорок назад. И когда Потап не пропустил его вперёд себя в очереди в ларёк за шаурмой — тот нагрубил. А Каменских его взял и переставил в самый конец очереди. Этот Барбоза стал поносить Потапа всякими словами, некоторые из них для медведов — смерти подобны. Вот и нарвался…

— Ещё легко отделался.

— Легко? В коме сейчас.

— По крайней мере, печёнка на месте.

— Это да-а-а-а…

— Так выпустишь Потапа?

— С утра приходи, спит твой Потап, лапу сосёт.

— Так кой хрен я тут у тебя баклуши бью, Орсон?

— Скрашиваешь моё печальное одиночество своим присутствием, Виньярд! Ты когда меня пострелять позовёшь?

— Вот когда моего работника отпустишь — мы сразу дальнюю и среднюю дистанцию закончим, и позову.

— Аа-а-а-а, хрен с тобой, иди буди своего медведа! В личное дело пометку об излишней жестокости поставили уже. Лежачих бить не хорошо!

И Сью пошёл будить медведа.

* * *

— Вставайте, граф, нас ждут великие дела! — с порога заявил Виньярд.

Потап засунул в пасть чуть ли не всю пятерню и громко сопел.

— Вставай, давай, грёбаный шашлык!

«Мням-мням-мням…»

— Я тебе дам «мням-мням»! У меня работа стоит! Ты рабочий по комплексному обслуживанию зданий и сооружений, а не «мням-мням»!

— Сью-у-у, будь человеком!

— Нет, вы посмотрите на этого шерстяного засранца! Это неприемлемо! Я тебя из тюрьмы спас вообще-то, чудовище! — Виньярд тянул его за ногу, безуспешно пытаясь сдвинуть с места. — Хрена с два аванс получишь, если мы сегодня ближнюю дистанцию не откроем. И никто не получит — ни я, ни Хробак, ни Алиса.