— Куда⁈ — поперхнулся дымом и надсадно закашлялся экспат. — В Академию⁈

— Ну да, в Академию. Открою тебе небольшой секрет: на самом верху недавно принято решение беречь золотой фонд нашей авиации. А что может быть лучше, чем направить самых известных асов на учебу? Куем, так сказать, будущий костяк высших командиров доблестных советских ВВС.

— А я-то здесь причем? Это, вон, «маленькие» целую плеяду Героев воспитали: Покрышкин, братья Глинки, Алелюхин, Речкалов…да что говорить, наверное тоже читали материалы недавней конференции воздушных охотников? Доводили ведь во всех авиационных частях нашей армии.

— Не скромничай, не идет, — посуровел Воронцов. — Сколько у нас дважды Героев? Раз, два и обчелся. Не мне тебе рассказывать, какова убыль летчиков в штурмовых полках.

— Сейчас с этим делом получше стало, — возразил из чистого упрямства Григорий. — Не забыли, поди, раньше к Герою представляли всего за десять боевых вылетов — больше, как правило, не выживали. Господи, как вспомнишь — на одноместной машине тянешь, тянешь, а тебя словно на полигоне «худые» расстреливают! Жуть! — Дивина передернуло. Он с силой затянулся. — В сорок втором уже за тридцать, хотя по факту не меньше пятидесяти надо было выполнить. А с прошлого года, когда почти на всех «илах» воздушные стрелки появились, так планку вообще до восьмидесяти подняли.

— Так ведь не только за количество представляют, — въедливо уточнил комполка. — Что ты все к голой математике свел? Можно и сто вылетов сделать, но Звезду не увидеть, как собственных ушей. Качество вылета имеет огромное значение. Вон, ты на аэродроме склад боеприпасов взорвал, да транспортник сжег. А некоторые из тех, кто тогда в группе с тобой летали, бомбы сыпанули как придется, да эрэсы в белый свет, как в копеечку запулили. Нет, придираться особо никто не стал, все одно ребята на общее дело сработали. Но сам факт-то каков! Так что, не скромничай, а просто прими как данность — ты сейчас в штурмовой авиации один из лучших летчиков. Поэтому, возвращаемся снова к вопросу об обучении. Поедешь в Академию?

— Не хочу, — помотал головой экспат после коротких размышлений.

— Вот это да! — обалдел подполковник. — Другие душу готовы продать, лишь бы туда попасть, а ты отказываешься. Позволь узнать, почему?

Григорий замялся. Как объяснить командиру, что столица, высокое начальство и потенциальный выход в высшие авиационные круги для экспата чреваты неприятностями? Нельзя ему лезть наверх. Не поймут в Контроле времени. Но ведь правду не расскажешь и потому придется импровизировать.