— Шутничок, — тихонько пробурчал Григорий, переступая порог.

Ли-2 летел в Москву. Пассажиры — сплошь военные. Впрочем, что здесь удивительного, кто еще мог направляться в столицу с фронта? Поэтому привычным фоном выступали шинели, погоны, портупеи.

Транспортник был рассчитан на два десятка мест. Ни о каких особых удобствах, разумеется, речи не шло — люди сидели на боковых скамьях, точно парашютисты-десантники. Машину то и дело швыряло и болтало, она проваливалась в воздушные ямы, и потому большей части пассажиров было явно не до досужей болтовни и разговоров. А еще добавлял свое холод, царящий внутри салона, оглушительный рев движков и спертый воздух с отчетливой ноткой топлива. Не мудрено, что кое-кто из пассажиров уже успел нехорошо позеленеть и добежать в хвост транспортника, где стояло ведро, специально приспособленное как раз для подобных случаев.

Григория эта участь миновала. Хотя, что скрывать, лететь в качестве пассажира было не слишком привычно. Экспат пялился в крошечный иллюминатор, разглядывал лениво проплывающие под брюхом самолета облака и обдумывал в который раз, что ему теперь делать в сложившейся ситуации.

Эскадрильей он покомандовал буквально пару недель. Только-только начал проявляться определенный результат боевого слаживания, а молодые летчики научились иногда попадать в тренировочные мишени на полигоне, как пришел грозный приказ из штаба армии откомандировать капитана Дивина на обучение в Академию. А Воронцов честно признался, что все его доводы и приведенные самим Григорием аргументы не возымели ровным счетом никакого результата. Поэтому экспата ждала Москва.

— Как ты там? — Дивин приоткрыл корзинку, что стояла у него на коленях и оттуда тотчас высунулась наглая сонная морда Шварца. — Ишь ты, настоящий летчик! — одобрительно почесал питомца за ухом Григорий. — Других, видишь ли, укачивает, — мимо них протиснулся, шатаясь, полноватый майор с артиллерийскими эмблемами на погонах, — а ты будто родился в самолете. Молодца!

Кот проводил майора презрительным взглядом, не забывая подставлять здоровенную лобастую башку под пальцы хозяина. Дескать, война войной, а ласка по расписанию!

— Откуда животинка, капитан? — подсел к экспату высокий полковник-танкист. Он протянул было руку, чтобы тоже погладить кота, но Шварц мгновенно ощерился и низко-низко зашипел, взметнув над краем корзины мощную лапищу с впечатляющими когтями. — Ишь ты, боец! — удивился офицер.

— Лучше не трогать, товарищ полковник, — предупредил его Григорий на всякий случай. — Он чужих на дух не переносит. А дерет когтями так, что потом швы приходится накладывать.