В конце концов, экспату это все реально надоело, и он в шутку предложил англичанину слетать с ним и посмотреть самому, как все выглядит в реале. А тот вдруг неожиданно загорелся спонтанной идеей и потребовал немедленно организовать вылет. И, что характерно, остальные члены делегации весьма горячо поддержали его в этом безумном желании.

— Ну, Дивин! — на заместителя командующего было страшно смотреть. Казалось, что генерала сейчас хватит удар. — Ты хоть понимаешь, капитан, что будет, если тебя собьют? Или этого, гм, чудака ранят? Это же международный скандал!

— А давайте мы аккуратненько, по передку отработаем. Без фанатизма, — предложил Григорий. — Я ребятишек своих в полном составе возьму, сверху «маленькими» прикроем и все пройдет, как по маслу. Зенитное прикрытие у фрицев мы хорошо повыбивали, так что особого противодействия нам не окажут. Высыплем бомбы по окопам, шарахнем эрэсами, потом прочешем из пушек. Заодно союзникам продемонстрируем наши новые тридцати семи миллиметровки.

Генерал задумался.

— Вылет не разрешаю! — наконец определился он. И скомандовал переводчику. — Поясни им: боевая работа летчика-штурмовика и его воздушного стрелка должна быть согласованной. А как это можно сделать, если они говорят на разных языках? И вообще, если им так хочется полетать на «иле», то наш летчик может продемонстрировать свои навыки на учебном полигоне.

Очкастый старлей торопливо заговорил, сделав соответствующее случаю лицо. Дескать, сожалеем, но…поймите правильно. Союзники погалдели, разочарованно поулыбались, но, в итоге, согласились на тренировочный полет.

— Чтобы все было на высшем уровне, капитан! — генерал улыбался, но взгляд был колючим. — Понимать должен, они не просто так прилетели, от их заключения во многом зависит, какое решение примут в отношении открытия второго фронта и дальнейшей помощи. Поэтому, заруби себе на носу: облажаешься, сгною!

А когда было иначе? Григорий принял «вид лихой и придурковатый» и громко отрапортовал, что, дескать, проникся, осознал, приложит все силы и так далее и тому подобное. Вроде бы поверили. Потом экспат быстренько высвистал Прорву, надавил на того генеральским авторитетом и нахально забрал ведомым Валиева. Показуха, так показуха. Но лететь с молодым и толком еще не обученным напарником не улыбалось. А с Ильмиром они понимали друг друга почти без слов.

— Товарищ командир, только все равно надо бы истребителей поднять, — обратился Дивин к комполка.

— Не дурнее паровоза, — оскорбился тот. — Две эскадрильи «яков» вас пасти будут. Так что крутись смело, постерегут. Смотри, не укачай там союзника, не хватало еще, чтобы он проблевался.