— На самом деле, капитан, — вновь заговорил Митрофан Николаевич. — Мы бы хотели тебе предложить попробовать поохотиться на самолеты-разведчики немцев. В Ставке Верховного командования весьма обеспокоены их полетами. Да и кое-какие другие задачи требуется решить.

— А я-то вам зачем? — поразился экспат. — Если все правильно понял, то ведь вопрос только в том, чтобы наши истребители переделать чутка. А дальше, как говорится, дело техники. И толковых асов среди наших летчиков полно.

— Это так, — согласился Борискин. — Но таких, чтобы ночью видели, как кошка, почти нет. Повторюсь, нам ведь нужно не только сбивать их, но еще и работать по наземным целям.

— Так я вроде этим и занимаюсь? — наморщил лоб Дивин, включая дурака. — Мы ведь штурмовой полк.

— Отправлять тебя воевать на Ил-2 — это то же самое, что забивать гвозди микроскопом, — сухо сказал полковник. — В нашем ведомстве ты принесешь гораздо больше пользы.

— Я могу отказаться? — выдавил из себя Григорий, немного помолчав.

— Причины? — с интересом осведомился Митрофан Николаевич.

— Видите ли, мое зрение…оно не всегда стабильно, — смущенно признался экспат. — Иногда отказывает, и тогда я становлюсь таким же, как все. Не вижу ничего в темноте и точка. А контролировать этот процесс я пока не в силах.

— Почему ж ты раньше об этом не сказал? — вскипел Карпухин. — Ты хоть понимаешь, чем мог закончиться твой ночной полет?

— Я должен был отомстить, — безжизненным голосом ответил Дивин. — Остальное не имело значения.

— Мальчишка! — выругался контрразведчик. — Не ожидал от тебя, Кощей!

— Подождите, — недовольно поморщился Борискин. Он напряженно над чем-то размышлял. — Скажите, капитан, как часто вы теряете контроль над возможностью видеть в темноте?

— В среднем, пару-тройку раз за полет, — прикинул экспат. — И продолжается это от нескольких секунд, до нескольких минут.

— Как же вы летите?

— Так я еще на земле очень тщательно изучаю заранее район полета, заучиваю ориентиры, чтобы при малейшей возможности «привязаться» к карте, отмечаю по времени все отрезки полета по маршруту, — пожал плечами Григорий. — Много способов имеется.

— Да-а, — недовольно протянул полковник. — Хорошо, конечно, что честно признались, но подвели вы нас, капитан. Сильно подвели! В расчете на ваши способности уже запланированы определенные мероприятия. А теперь, выходит, все коту под хвост.

— Прошу прощения, — виновато сказал Дивин, изобразив искреннее раскаяние. Хотя внутри у него поднялась мутная волна злобы. Ишь ты, какие шустрые, мероприятия они уже запланировали! Кстати, только сейчас обратил внимание: у Карпухина на груди новенький орден Ленина появился. Неужели за разведчика? Неплохо «контрик» отработал, неплохо.