Я посмотрел на часы.

Так, дальше рассусоливать некогда. Надо действовать.

— Адрес давай! — вытащив из кармана блокнот и карандаш, коротко потребовал я.

— Чего? — захлопал глазами первокурсник.

— Ну не Кремля же, — поторопил я его. — Где живешь, надеюсь, помнишь? Адрес давай и телефон. Давай, давай, время не ждет. И мамы твоей ФИО.

— Чего? — отчаянно тормозил парнишка. — Какое ФИО? Это что?

— Фамилию, имя, отчество, тормоз… — устало разъяснил я недотепе-«перваку». — Год рождения ее ты вряд ли помнишь. Ну лет хотя бы сколько? Примерно? Тридцать пять? Тридцать семь? Сорок?

Саня поднял на меня глаза, в которых засветилась слабенькая надежда.

— А… ты сможешь пойти, да? Проверить?

— Я, не я… Тебе что за дело? — медлительность юного страдальца начала меня уже раздражать. — Не я, так другой сходит, проверит… Ну? Дашь адрес или я побег? У меня и без тебя проблем — греби, не разгребешь.

— Не, не! — торопливо зачастил Маслов. — Записывай: Первый Ботанический проезд…

* * *

— Короче, Андрюх! — тараторил в трубку юный Витька Дорохин. Я, признаться, все еще не привык к нему такому. После стольких-то лет! — Разыскал дядька Маслову. Юлия Витальевна, тридцать пять лет. Все верно, проживает на Первом Ботаническом.

— И че? — поторопил я приятеля.

К телефону, как и всегда вечером, собралась очередь. Каждый хотел брякнуть маме, бабушке… И с девчонкой, само собой, пощебетать. Передать приветики-пистолетики и воздушные поцелуйчики…

— По башке ей дали, вот че! — тараторила трубка. — По голове то есть! В «Склифе» она сейчас лежит. Только-только недавно в себя пришла. Сотрясение мозга у нее. И шок… И еще перелом чего-то там, я забыл уже.

Ек-макарек! Опять, значит, чуйка не подвела. Эх, как бы я хотел хоть раз ошибиться! Но нет, каждый раз она срабатывает точнехонько. Как часы, которые еще недавно юный щипач-неумеха чуть было не увел из кармана раззявы Витьки Дорохина.

— Домой, значит, наведались! — констатировал я.

Долго болтать было некогда. Колян Антонов вон уже исстрадался весь, желая брякнуть своей ненаглядной. Да и Миха Вере собирался позвонить. Но мне еще кое-что надо было выяснить.

— Наведались, наведались! — скороговоркой вещал Дорохин.

Приятель всегда говорил быстрее, чем пулеметная очередь. Мне частенько приходилось, точно высококлассной стенографистке, держать ухо востро, чтобы уловить каждое слово по отдельности.

— Телек забрали? — уточнил я.

— Телек? — удивился Витька. — А ты откуда знаешь про телек?

— От верблюда! — коротко ответил я. — Неважно! Позже скажу. Тут очередь собралась. Так взяли или нет?