Все по классике. Фору дали новичку. Чтобы бдительность, так сказать, ослабить. Поймали на крючок юного глупого карасика.
Теперь у «Бубы» появились новые друзья. Точнее, он так думал. Почти каждый день после школы пацаненок бежал к своим «приятелям». Там было хорошо и очень весело. Новые «друзья» не крутили никакое солнышко. Они пели песни под гитару, играли в карты и терли серьезные темы «за жизнь». Как настоящие мужики.
А еще… А еще давали юному «другу» выпить. Но строго следили, чтобы не больше полстакана.
— Маловат ты еще! — с «отеческой» заботой говорил старший из компании, отмеряя строго половину какой-то бурды. — Вот подрасти сначала. А потом будешь, как мы. Ну что, в «буру»?
— В «буру»! — охотно соглашался Колька, которому и полстакана хватало за глаза. — А потом споем?
«Пруха», как я и ожидал, закончилась уже через несколько дней. Гопота, видимо, решила, что юный «друг» достаточно прикормлен. Сначала они, само собой, дали ему фору. А потом решили, что пора начинать «доить».
Конфетно-букетный период завершился. Колька начал проигрывать.
Тоже поначалу немного… Рублик. Потом два. Потом пять.
Колька и сам не заметил, как залез в копилку и выгреб оттуда всю мелочь.
— Можно отыграться? — спрашивал он, робко переминаясь с ноги на ногу.
— А то! — радушно соглашался старший и хлопал юного «друга» по плечу. — Садись, малой! Давай в «буру», как ты любишь!
А вскоре юный игрок в буру оказался должен… целых пятьдесят рублей!
— Я… это… — Колька неожиданно разрыдался. — Оно… само… я думал, отыграюсь!
Я вздохнул. Даже не стал втирать юному приятелю извечное: «Мужики не плачут!». Плачут. И еще как! Просто не показывают. И он пусть плачет, коли так хочется. Я никому не скажу.
Типичная ошибка лудомана — надежда на справедливость. Мол, если проиграл, то обязательно отыграюсь. Не может же быть по-другому!
Может. И подтверждение этому — стоящий передо мной Колька, который только что шумно высморкался в мятый носовой платок.
Глава 16
— У мамки деньги свистнул? — без обиняков спросил я. — Ну?
Ясен пень, у мамы. Можно было и не спрашивать. Вряд ли Колька Сберкассу обчистил. Или на сданных бутылках столько заработал. Даже если бы он свой альбом с марками, которые с первого класса собирал, продал, столько бы не собрал.
Да уж… Видать, хорошо пацана прижало, если он в семейную кассу залез.
Колька помолчал мгновение, разглядывая носки своих домашних тапочек, а потом, видимо, побоявшись, что я снова начну отсчет, наспех проглотил орешек со сгущенкой и кивнул.
— Положи на место! — скомандовал я, отодвигая от себя пустую кружку из-под чая. Сладкое я решил не есть. Пусть малому больше достанется. — Все равно ж все вскроется! Вдруг ее инфаркт хватит? Сдурел совсем?