Случалось подобное, разумеется, не только в Москве. И не только в семидесятых-восьмидесятых.
Помню, еще в самом начале пятидесятых мама моя, окончившая техникум и ждущая папу из армии, получила распределение в Щербаков (ныне — Рыбинск), на завод дорожных машин Министерства строительного и дорожного машиностроения.
И в первый же вечер, когда мама с соседками — такими же, как и она, молоденькими выпускницами, пошла прогуляться по центру города, она сразу заметила что-то не то. Прохожие — и стар, и млад — единодушно старались идти всенепременно поближе к проезжей части. А вот кустов и деревьев отчаянно сторонились.
— Что такое? — удивленно спросила мама у своей соседки, бойкой Людочки. — Люд, что происходит?
Ерунда какая-то.
— Не знаешь, что ль? — тут же отозвалась Люда и, обернувшись, опасливо подтянула сумочку к себе поближе. — В кусты тянут. И грабят. Пацаны у нас с кастетами и финками ходят. А девчонки — просто сторонятся. И ты лучше давай, сюда поближе, Зин, к нам с Милкой. Целее будешь.
Но то Рыбинск… То есть Щербаков…
А тут Москва… Тут размах может быть еще больше…
Я долго ворочался в ту ночь. Морфей никак не хотел брать меня в свои объятия. Остальные пацаны уже наболтались и уснули перед завтрашней строевой. А я не мог…
И что-то мне подсказывало, что сегодняшнее нападение на мою девушку — не просто какой-то единичный случай…
Глава 6
— Как дела, Андрюшка-кукушка? — весело спросил меня бодрый и чуть насмешливый голос.
Прошла почти неделя. Я таки дождался своего первого увольнения в новом учебном году. Вместе со мной отпустили Илюху «Бондаря», Леху Пряничникова, Димку Зубова, обоих близнецов Белкиных и еще кое-каких ребят. А вот Кирюхе Лобанову с Михой не повезло… Их поставили в наряд. Оставили в училище и Игорька Лапина. Тому, правда, повезло чуть больше, чем Киру с Михой. Игорек дежурил на КПП, так что его разлюбезная Леночка могла его навестить.
Кир сегодня послушно чистил картофан всему училищу в наряде по кухне, Миха стоял на ненавистной «тумбочке», недовольный тем, что у него обломилась свиданка с его ненаглядной Верой, Игорек с Леночкой украдкой болтали на КПП…
А я, свободный вплоть до самого окончания увольнительной, сидел на нашей крохотной, но такой любимой кухне в «хрущобе» у метро «Юго-Западная» и с наслаждением уплетал бабушкин борщ. Со сметаной, да с чесночными пампушками! Просто объедение!
— Возмужал-то как, Андрюшка! — бабушка Фрося, вытерев руки фартуком, потрепала меня по коротко стриженной голове. — Бери еще пампушку! А то чем Вас там кормят… макаронами небось по-флотски…