Я терпеливо ждал, пока пацаны наговорятся со своими девушками. Наконец настал и мой черед связываться с внешним миром.
— Але! — выдохнул я наконец, услышав в трубке родной и знакомый голос.
Глава 5
— Привет…
Я напрягся.
Что-то тут было не так. Куда делись ласковые щебечущие нотки в голосе моей красавицы? Раньше всякий раз, когда я ей звонил из училища, она приветствовала меня ласковым: «О! Привет, Андрюш! Как дела?». И я будто через трубку чувствовал ее хорошее настроение и нежный цветочный аромат духов. А тут — будто замогильный голос откуда-то вещает…
— Что-то случилось, Настюша? — приложив руку к уху, встревоженно спросил я и обернулся.
Почти никого. Повезло!
Кирилл Лобанов уже наболтался со своей Маринкой, Игорек Лапин тоже забил «свиданку» с Леночкой в ближайшем увале, да и Димка Зубов вдоволь нашептал нежностей своей Саше и, довольный, побежал в комнату досуга…
Только Миха Першин одиноко скучал в ожидании своей очереди. Он стоял сразу за мной. Каждый вечер приятель всенепременно звонил домой красавице Вере, с которой познакомился тут же, в училище, на занятиях бальными танцами. И с тех пор они были неразлучны.
— Мих! — прошептал я. — Будь другом! Погуляй чуток, а?
Сообразительный и отзывчивый Миха понимающе кивнул и отбежал подальше. Только напоследок рукой помахал. Побыстрее, мол, мне тоже надо, не один ты тут!
Я снова прислонил к уху еще теплую после чужих суворовских ушей трубку.
— Я… это… тут… вот… а… там… — в трубке раздавались всхлипывания.
А потом нечленораздельная речь девушки, прерываемая плачем, и вовсе превратилась в бесконечный поток рыданий. Было ощущение, что вот-вот — и на меня прямо из динамика старенького дискового телефона, висящего на стене в нашем коридоре, хлынет целый водопад!
Я молчал, спокойно выжидая момент, когда можно будет поговорить. Пускай чуток успокоится!
Видать, снова не подвела меня чуйка, которая выработалась за много-много лет службы в органах! У меня прямо в мозгу просто засело: что-то случилось! Что-то произошло! Причем из ряда вон выходящее.
Будь там какая-нибудь бытовая мелочь: опаздывала девочка, каблук сломался, в школе задержали, к репетитору понадобилось — Настя всенепременно нашла бы возможность меня предупредить. За столько времени отношений мы уже научились чувствовать друг друга. И из-за мелочи вроде сломанного каблука Настя точно рыдать не стала бы. Она у меня — девушка крепкая!
Даже когда Настя жестко вывихнула плечо на тренировке той весной (строгий тренер раз двести, наверное, заставлял мою девушку повторять какой-то суперсложный прыжок), она ни слезинки не проронила.