А посему что-то мне подсказывало, что совсем недавно один из этих отморозков обеспечил моей девушке «выходной» от спорта и прогулок на несколько недель…

Казалось бы, дело пустяковое! Взять да наведаться к давнему приятелю! А дядька как раз с ним живет! Он тогда со своей супружницей уже разводился, и временно переехал жить к сестре, Витькиной маме.

Адрес Витьки Дорохина в Свиблово я помнил прекрасно. Жил он в точно таком же доме, как и я. И даже на том же этаже. Только в другом районе. Осталось только получить заветный клочок бумаги, который дает право на временное пребывание вне стен училища, прыгнуть в метро на станции «Бабушкинская», да поехать к давнему приятелю.

Но не все так гладко в Датском королевстве. То есть в СССР семидесятых.

Передо мной стояла серьезная проблема. И заключалась она в том, что для Витьки я — пока еще никакой не приятель!

Это в той, другой жизни он — давно уже солидный и грузный подполковник Дорохин, наш «слоняра», с которым мы вместе служим и иногда смотрим футбол в баре за кружечкой пенного.

А сейчас Витька Дорохин — скуластый и худой десятиклассник, дрищ семнадцати лет, который легко может спрятаться за лыжную палку. И даже если я заявлюсь к Витьке на порог, он меня попросту не узнает. Познакомились мы с Витьком только в августе восьмидесятого, когда Олимпиада-80 уже отгремела, а я стал студентом.

Ладно! Где наша не пропадала!

Как говорит наш Илюха, «à la guerre comme à la guerre». То бишь: «На войне, как на войне!». А на войне, как известно, решения надо принимать быстро! Долго думать некогда — пуля прилетит!

Задница приятеля, как оказалась, верно предчувствовала скорую разлуку с любимой. В воскресенье «Бондарь» отправился стоять на «тумбочке».

— Слушай, Андрюх! — хмуро попросил он меня, когда я уже нагладился, побрился и побрызгал одеколоном места для поцелуев. — Забеги к моей Лильке, а? Будь другом! Все равно ж домой идешь! Передай письмецо!

И он протянул мне конверт.

Заходить домой я сегодня не планировал. Мама с бабушкой намылились к какой-то бабушкиной бывшей коллеге по цеху — обмывать пяточки только-что народившегося внука. Поэтом я планировал сначала наведаться в Свиблово, а потом к Насте.

Но чего для друга не сделаешь!

— Ладно уж! — вздохнул я. — Давай свои записули! Поработаю почтовым голубем… Стой смирно, никого не пускай.

— Да иди ты… — пробурчал Илюха, расстроенный тем, что свиданка тет-а-тет на Лилькиной хате так жестко обломалась.

— Иду, иду! — весело сказал я и, одернув шинель, направился к выходу. — И ты когда-нибудь всенепременно пойдешь! Не унывай, Илюх! Держи хвост пистолетом!