Ладно! Лиха беда начало! Глядишь, на футболе и увидимся!

— Все! — я по очереди пожал парням руки. — Я побег!

* * *

В училище я вернулся почти впритык. Едва-едва успел к окончанию увольнения. Пришлось, выйдя из метро «Бабушкинская», втопить по полной. Хвала советским метростроевцам — построили станцию рядышком. А то бы точно опоздал!

Кирилл Лобанов, дежуривший сегодня на КПП, естественно, поставил мне без «пяти», хотя было уже «без одной». Закатил, правда, глаза к потолку и выразительно постучал шариковой ручкой по часам.

Пофиг! Главное, что успел! Вот если б я опоздал, то влип бы по самые помидоры. Дежурным по училищу был всеми ненавистный и мелочный майор Ланской, которого всеми фибрами души ненавидел каждый суворовец нашего училища. Он бы точно нарисовал мне наряд вне очереди.

А мне сейчас залеты ни к чему. Увалы позарез нужны! В городе дел — непочатый край!

Вслед за мной влетел и Димка Зубов. На щеке у него красовался след от помады.

После ужина я сгонял к «двушке» (так мы называли телефонный аппарат, висящий в коридоре на этаже) и позвонил Насте. Так уж у нас с ней было заведено — созваниваться каждый вечер. И неважно, виделись мы днем или нет.

— Андрей! — вдруг воскликнула девушка вместо приветствия, как только услышала в трубке мой голос. — Андрей, тут такое дело!

И неожиданно всхлипнула.

Да что опять такое?

— В чем дело, Настюш? — быстро спросил я.

В душе зашевелились нехорошие подозрения.

— Андрей! — взволнованно зачастила красавица. — Слушай… Какое счастье! Как хорошо, что ты позвонил!

— Так. Все в порядке? — деловито уточнил я.

— Да, да, да! — тараторила Настя. — Да, да! Мы сегодня с Денькой вечером одни остались. Папа с мамой на концерт в филармонию ушли. А мы с ним сели кино смотреть. Я ж тебе забыла сказать, папа видеомагнитофон притащил!

— И? — продолжал я расспросы.

— Только-только мы, в общем, разобрались, как включить, как настроить, куда кассету вставлять, — продолжала сбивчиво рассказывать девушка. — Как вдруг слышим: в замке кто-то ковыряется… А потом…

Настя всхлипнула.

Я помолчал, дав ей возможность выплеснуть эмоции, а потом продолжил:

— А дальше?

Нарисовавшийся откуда-то Димка Зубов уже стер помаду со щеки и выжидательно смотрел на меня. А потом покрутил пальцем: «Закругляйся, мол!»

У них с девушкой Сашей, судя по всему, тоже была договоренность созваниваться каждый вечер. И неважно, что на протяжении всего увала она ему ставила печати из помады на всех местах.

— Погодь, «Зуб»! — сказал я, прижав руку к трубке. — Погуляй где-нибудь, ладно?

Димка нахмурился, но послушно исчез.