И братья, само собой, не упускали возможности пошутить.

— Тим! — обращался к Тимошке Миха. — Можешь свой одеколон одолжить на увал? Мне чуть-чуть. А то мой кончился.

— Я не Тим! — нарочито возмущенно отвечал Тимошка. — Я Тимур!

— Ну Тимур… — велся простодушный Миха. — Дай, а? Не жадничай…

— Я пошутил! — довольно лыбился Тимошка. — Я Тим… Возьми у Тимура в тумбочке…

Я поглядел на часы. Вот-вот — и начнется «сампо»! А еще надо этого чудика на свиданку успеть вызвать!

— Настеночка! — я напоследок еще раз нежно сжал руки девушки. — Я побег! У меня «сампо»! И еще… слушай, тут такое дело…

А вот тут мне моя ментовская чуйка, кажется, очень даже пригодится.

Я осторожно вытащил свою руку из Настиных ладошек и, покопавшись в карманах, выудил оттуда мятый клочок бумаги. На нем простым карандашом были накарябан адрес.

Адрес, где жила моя девушка. Тот же дом. Только квартира другая.

Эту бумажку я подобрал у стадиона. Сразу после того, как «щипач»-неумеха, хотевший тиснуть дедовские часы у ротозея Витьки Дорохина, скрылся в толпе. Бумажка эта выпала у «щипачка» из кармана.

И я, имеющий привычку подбирать все, даже незначительные, на первый взгляд, улики, подобрал ее. Скорее, машинально, на автомате. Просто потому что так привык. Часто так бывало. Увидишь на осмотре места происшествия какую-то мелочь, вроде стержня от шариковой ручки или листка из блокнота. А она потом — раз! И пригождается!

И что-то мне подсказывало, что я не зря спрятал у себя этот листочек.

— Настюш! — я показал листок девушке. — Скажи: ты знаешь эту квартиру?

Красавица взяла у меня из рук обрывок бумажки и, недоуменно вскинув брови, уставилась на нее.

— Ого! А откуда это у тебя?

— Значит, знаешь? — я, не ответив на ее вопрос, уже задал следующий.

Теперь я уже точно был уверен, что все сделал правильно.

— Да, да…! — рассеянно вертя в руках бумажку, сказала Настя. — Это ж соседки нашей квартира! Ну, я тебе про нее рассказывала! Она еще моржеванием занимается! Помнишь, родоки к ней уходили? Когда мы с тобой вдвоем остались!

Я улыбнулся.

Конечно, помню! Еще на самой заре наших отношений родители Насти, люди крайне деликатные, дали нам с девушкой возможность побыть чуток наедине и всей компанией отправились к соседке.

Отличные у нее оказались родоки! Понимающие…

— Настек! — попросил я девушку. — Слушай, ты знаешь что? Спроси-ка у соседки своей: не теряла ли она свою сумку где? И вот еще что: пусть замки поменяет!

* * *

Вернувшись в расположение, я понял, что мое внушение в умывальнике не прошло даром. Тим с Тимуром, на удивление, даже разговаривали. И довольно вежливо.