Упрямый Тимошка не собирался отступать. Повозился немного на кровати, подложил себе под спину подушку и твердо заявил:

— Короче, парни! Я в доле! С меня история! Кто первый?

— Самую страшную надо историю рассказать? Или самую смешную? — нахмурившись, серьезно уточнил Кирилл Лобанов. — Пока не очень ясны условия конкурса. А еще — с каких каникул именно? Летних, зимних, весенних?

— Ой, ля, важный какой! — усмехнулся Тимур. — «Условия конкурса»… Не нуди, «Лоб», все и так знают, что ты у нас голова… Неважно, какую! Можно страшную, можно смешную, можно просто запоминающуюся. Можно с летних, можно с зимних… Короче, то, чего ни у кого не было! Ладно, начинаю я. А то пока вы с «условиями конкурса» определитесь, уже утро настанет. А потом по кругу.

Близнец откашлялся, покосился на коридор, проверяя, не идет ли кто из начальства, и приглушенным голосом начал:

— Короче, мужики! Дело давно было… Жил у нас во дворе пацаненок один, мелкий. И пошел он как-то в поход со старшими, в Подмосковье. Небольшая такая вылазка. На два дня типа. Вот. Ему говорят: «Ставь тут палатку!». А он решил, что самый умный. Разбил там, где захотел.

— И в итоге? — нахмурившись, уточнил Кирилл.

— Лагерь-то он на муравейнике, оказывается, разбил! И в итоге половина муравейника к нему ночью в штаны жить переехала! — заржал Тимур.

Пацаны захихикали. Все, кроме второго близнеца.

— Ничего смешного! — буркнул Тимошка и отвернулся. — Фигня, а не история.

Я заметил, что паренек покраснел. А остальные пацаны посмотрели на Тима и, переглядываясь, заулыбались.

Ясен пень, все сразу поняли, кем был этот горе-турист… Тимур, конечно, хорош… Вот ведь жук! Мог бы и другую историю толкнуть. Или подать ее как-то по-другому. Более завуалированно, что ли, не выдавая брата…

Ну да ладно! Братья сами между собой разберутся.

— А я, кажется, понял… — начал кто-то из пацанов и ехидно посмотрел на близнеца.

Тимкино лицо по цвету уже сравнялось со свеклой.

Но я перебил догадливого суворовца.

— Короче, мужики! Стоп! У меня тоже есть история!

Я не хотел, чтобы над Тимом стали потешаться, поэтому быстренько перевел стрелы на себя.

Однако, как выяснилось, не все были этим довольны.

— Э! — запротестовал Колян Антонов, чья койка была по соседству с койкой Тимура. — Андрюх! Теперь моя очередь! Договаривались же — по кругу!

— Потопчешься, Колян! — коротко осадил я его. — Подождешь! На правах вице-сержанта следующую историю рассказываю я! Не обсуждается.

Пацаны нахмурились, конечно, но согласно кивнули. Что такое субординация, пацаны ко второму курсу уже хорошо запомнили.