Сам Вольво, Халькдафф и Бюскермолен безвылазно торчали в машинном отделении или головной рубке; иногда к ним присоединялся и Роелофсен, обладатель какого-то узкоспецифического навыка, нужного магистрам приручения лишь от случая к случаю. Инси сидела перед головным компьютером и сравнивала дикие кодировки с измененными. «Стремительный» часто нервничал: то бросался вперед изо всех своих железных стремительных сил, то ложился в ленивый дрейф. В результате он оторвался от своих приятелей-броненосцев и бесцельно метался где-то в северо-западной части Черного моря. К берегам он не приближался.
Живые-нетехники большей частью бездельничали. Вася шастал по кораблю и искал, чего бы еще приспособить и задействовать для вящего комфорта. Зеппелин обнаружил библиотеку и зачитывался детективами — особенно нравились ему Руденко, Измайлов и психоделик Щеголев. Саперам-хольфингам приглянулся местный арсенал; периодически они шныряли от орудий к крюйт-камере и обратно, и на лицах их в такие минуты цвел неизбывный восторг.
Иланд взял на себя обязанности повара. Добровольно. Видно было, что он пытается заглушить что-то у себя в душе — конечно же, потеря друга — Вахмистра на него повлияла. На кого хочешь повлияет потеря близкого друга. Иланда тактично оставили в покое, даже не пытались заговаривать с ним. Ограничивались коротким «спасибо» на выходе из кают-компании.
Прошла неделя на «Стремительном». Пард уже начал привыкать к постоянному уютному покачиванию и к соленому ветру Черноморья. Гонза с восторгом осваивал новые формулы; он вообще легко увлекался, а если увлекался — на время забывал обо всем.
К очередному завтраку Халькдафф и Вольво снова не пришли. Живые насытились и расслабленно пили кофе, которого на броненосце нашлось какое-то ненормальное количество. Иланд умел его готовить сотнями различных способов — и готовил. После завтрака частенько засиживались в кают-компании на час-полтора, болтали о том о сем, хвастались удачами и уныло рассказывали о том, что у кого не получается.
Удач было меньше.
Пард, Гонза, Инси и гномы сидели за одним столиком. Пард все эти дни с Инси виделся мельком — и ни разу не заговорил. Словно сдерживало его что-то.
Поэтому он очень обрадовался, когда Гонза задал этот вопрос. Вопрос, который его самого очень интересовал.
— Инси… А не расскажешь ли ты о Халькдаффе? Что за история с отлучением его от коллегии техников? И вообще — что он за живой?
Инси вынырнула из раздумий.
— О Халькдаффе? Это давняя история, я ее, понятно, только с чужих слов могу повторить.