Стоило ли удивляться, что Зеппелин не спешил выбрасывать свой пистолет? Да и остальное оружие живые Техника Большого Киева не выбросили — оставили на плоту или на палубе. Не за борт же его швырять?
Коса Тузла плавно проползала мимо. Точнее, это катер полз вдоль косы, но из рубки казалось, что «Аксенов» застыл посреди водной глади, а близкий берег мерно уползает к корме. К корме — и дальше.
Незадолго перед выходом в Керченский пролив Чиж забеспокоился, нервно сжимал руки на рожках штурвала, косился в иллюминатор. Потом негромко предупредил:
— Пора подавать сигнал.
Вольво метнул Парду быстрый взгляд, как бы спрашивая: «Не врет?»
Пард на мгновение прикрыл глаза — вычисленная им условная линия пролегала действительно где-то тут.
— Давай, Халькдафф! — ровно призвал Пард, и эльф тотчас клюнул указательным пальцем по клавише «Enter». Рация коротко и послушно мигнула огоньками на панели, почти неразличимыми в свете дня. А потом в рубке зазвучал незнакомый писклявый голос.
— Эй! На «Аксенове»!
Вольво с ледяным лицом протянул Чижу гарнитуру-микрофон, а Зеппелин выразительно приставил к голове крымчанина ствол автомата. Никто не проронил ни слова — слова были излишни.
— Да! — хрипло отозвался Чиж.
— Чиж, ты, что ли? — уточнил писклявый.
— Я…
— А где кэп?
— Он… занят.
— От тля… — огорчился писклявый. — И сильно занят?
— Сильно.
Чиж испуганно косился на автомат у своей башки, и струйки пота обильно текли по его лицу.
— Ну, ладно, — вздохнул писклявый. — Передай, пусть из портофлота в управу звякнет — Писарев с утра мечет громы и вставляет пистоны всему отделу. Как бы и портофлоту не влетело из-за вас…
— Передам, — пообещал Чиж, облизнув пересохшие губы. — Обязательно.
— Все, отбой, — проворчали с берега и рация, щелкнув, отключилась. Сама.
— Отлично, Чиж! Я рад за тебя! — Вольво похлопал рулевого по плечу и отобрал гарнитуру. — Ты прекрасно себя ведешь, и я думаю, нам не придется тебя убивать.
Чиж судорожно вздохнул, когда Зеппелин убрал автомат от его головы. Впрочем, убрал его полувирг не слишком далеко.
Пард, приникнув к биноклю, осматривал море прямо по курсу «Аксенова». Вдали, у самого берега, торчал на рейде одинокий торпедник, но непохоже было, чтоб «Аксенов» его сильно заинтересовал.
«Неужели пронесло? — подумал Пард с надеждой. — Хоть бы правда…»
Ему совершенно не хотелось вновь окунаться в соленую воду Черного моря, не хотелось отчаянно выгребать из жадной воронки со свинцовой тяжестью на ногах… И совершенно не хотелось возвращаться на косу и начинать все с начала.
О смерти Пард даже не подумал.