— А скажи-ка, Чиж… Что там твой друг лопотал насчет киевских машин? Мол, в Крыму они не работают?

Чиж зябко передернул плечами.

— Ваши машины сразу портятся, как только оказываются вблизи крымских. Навсегда. Они ведь у вас полностью автоматические и самообучающиеся… Едва вблизи появляется машина, сделанная людьми, — у ваших машин эти функции отказывают раз и навсегда. Так что ружья свои можете теперь выбросить в металлолом…

— Так значит, и компьютеры наши теперь перестанут работать? — с возмущением спросил Халькдафф, отворачиваясь на миг от корабельного терминала.

— Да, — сказал Чиж чуточку виновато, словно ответственность за эту непостижимую странность лежала целиком на нем. — Перестанут. Собственно, они уже перестали…

Инси сразу это заметила. И встревожилась: ведь исчезала возможность послать кораблям береговой охраны нужный сигнал-позывной. Только на местную технику надежда и оставалась.

— Да что компьютеры — к вечеру даже ваша одежда разлезется… — сказал Чиж, косясь на нож Зеппелина. Видимо, предметы из Киева, такие как нож, например, портились в Крыму медленно, и конкретно ножу Чиж сильно желал испортиться побыстрее.

Пард с сомнением взглянул на свою куртку — с чего бы ей разлезаться? Но Чиж скорее всего знает, что говорит. С ножом у горла обычно говоришь только правду…

Тут совсем рядом коротко татахнула очередь из чего-то огнестрельного, а спустя минуту в рубку попытался втиснуться Мина с парой коротких автоматов наперевес, но места здесь не осталось даже такому малышу, как хольфинг. И Мина зычно прогудел прямо снаружи:

— Шеф, мы нашли действующее оружие! Вот, держите на всякий случай! Иланд, Вахмистр, Бюс, Роел и мы с Беленьким уже при стволах.

— Отлично! — Вольво зубасто улыбнулся, и Чиж поспешно отвел взгляд. В море уставился. М-да, улыбка вирга — вещь не для слабонервных.

Один автомат взял Зеппелин, второй — Гонза. Нож полувирг сунул все в тот же карман крутки — на первый взгляд в тот же. Но Пард уже знал, что в куртке у того на самом деле несколько узких кармашков специально для ножей и отдельно — карман для пистолета. Пистолет Зеппелин выбрасывать отказался, наверное, не мог поверить, что он испортился навеки.

Житель Киева не мог смириться с мыслью об испорченной машине. Такая мысль была невозможной, как невозможно солнцу встать на западе. Даже подготовленные техники — Вольво, Халькдафф, Пард, Гонза, Инси — и те никак не могли поверить до конца. Просто приняли, как данность, но все естество противилось и не хотело верить в эту чудовищную нелепицу — испортившуюся машину. Пард еще помнил растерянность «солистов» в собственном гараже, когда тамошние машины вместо топлива наглотались эмульсии и ненадолго очумели. Даже тот случай выходил далеко за рамки представлений почти любого киевлянина.