— Ага, — прервал себя Волчков, — кажется пошла вода в хату… Слушай! Нам тут больше делать нечего, погоди минуту. Поговорю с Борисычем, чтобы нам обратно ехать. Ему еще оформлять, да объясняться — такая бодяга! Часа на полтора минимум. Согласен? А мы домой. В пути поговорим.

— А третий? Который с нами ехал?

— Неважно. Может, с нами поедет, может, с ними. Это Витя, он парень надежный, как атлант. При нем все что угодно, можно говорить, он потом слова не скажет. И что он есть, что нет его — никакой роли не играет… Ладно! Посиди тут. Я сейчас.

И я увидел, как он подскочил к Пашутину, отвел в сторону, они коротко переговорили — и полковник устало махнул рукой. Без большого желания, но согласился. Давай, мол! Ладно.

Василий Сергеевич поспешил ко мне:

— Все, едем! Кстати: ты есть хочешь?

— Да уж потерпим до дому.

— Согласен! — воскликнул он с неожиданным воодушевлением. И мы сели в «Жигули» и помчались.

Пока выпутывались из городских улиц, помалкивали, разве что так, редкими словами перекинулись. А как выехали на трассу, погнали в Сызрань, тогда и заговорили.

Между прочим я обратил внимание на то, как здорово водит машину Волчков. Он мчался быстро, уверенно и осторожно, не рискуя, не дергаясь попусту. Казалось, будто авто само везет нас стремительно, ровно и плавно, без рывков и экстренных торможений. Наверное, и этому их учат там — профессиональному вождению.

Там — ясно, где.

— Слушай, — начал он, не отрывая взгляд от трассы, — я к той же теме… Что делать, когда ухватиться не за что?

— Создать, — усмехнулся я. — То, за что можно хвататься. Из ничего. Понял уже. Я работаю волшебником, где-то так?

Он ответил не сразу. Мы настигли старенький, ржаво громыхающий ЗИЛ-130, Волчков перебросил рычаг КПП из четвертой скорости в третью, мотор взревел — и мы по плавной дуге обогнали грузовик, вернувшись на свою полосу.

— Почти, — сказал Волчков, вновь включив четвертую. — Только это называется анализ и синтез. Логический.

Ты смотри, как заговорил!

— Так разве это не ваша работа?

— Отчасти, — согласился он. — Но у тебя… мы ведь на «ты»?

— Теперь да.

— Отлично! У тебя, у вас, твоих друзей есть огромный плюс: системное научное мышление. Так?

— Допустим, — согласился я, уже понимая, куда он сейчас повернет. Но говорить за него не стал. Пусть сам скажет.

— И допускать нечего! — махнул он правой рукой, левой крепко держа руль. — Конечно, какие-то задачи мы решаем лучше. Но здесь-то задачка совсем нетривиальная! Пойди туда, не знаю куда, найди то, не знаю, что! А у вас, ученых… Ну, вот смотри: штангист может поднять тяжесть, для других непосильную! Не обязательно штангу, а какой-нибудь там ящик пудовый. Обычный человек возьмется — и кишка лопнет. А такой атлет р-раз! — и поднял. Смысл понятен? У вас же мозг тренирован, как у штангиста мышцы! Вы найдете, угадаете, поймете там, где мы не увидим…