— Нормально, — сказал я. — Если можно, верхняя полка.
— Есть! Есть!
И я поехал. Путь недолог. К полуночи, точно, прибыл на Казанский вокзал. Встретили двое в штатском, вовсе не в костюмах с галстуками, а так полуспортивно, совершенно незаметные в толпе.
— Скворцов? Максим Андреевич?
— Я сам.
— Очень приятно. Прошу!
Приятная, даже любезная интонация. Говорил один, второй — ни слова, даже «здрасьте».
Сели в неприметный «Москвич-412»: молчун — за руль, любезный — рядом, я сзади. Впрочем, молчали все трое. Разумеется, я с расспросами не лез.
Между прочим, заметил, что мотор у рядового автомобильчика работал чуть ли не подобно самолету. Шут знает, что там было под капотом, но понеслись мы легко, мощно, ровно. По уже почти пустому Садовому кольцу до Таганки, оттуда на Волгоградский проспект до метро «Кузьминки», и там свернули во дворы.
Подъехали к одной из многих пятиэтажек, поднялись на четвертый. Вежливый чекист отомкнул дверь:
— Прошу.
Стандартная квартира-«двушка». Провожатый сказал:
— Располагайтесь. Белье, душ — к вашим услугам. Продукты на кухне. Ужинайте, отдыхайте, завтракайте. К вам придут. Вот ключ! Всего хорошего!
И оба исчезли.
Из любознательности я, конечно, обревизовал холодильник. Сверхъестественных деликатесов не ожидал — их и не было. Но сыр, масло, колбаса, молочное, консервы, кофе, чай… Это все свеженькое, аккуратное, запакованное. Фирма, черт возьми!
Не без удовольствия принял душ, поужинал. Выспался вволю. Приготовил завтрак, насладился ароматом кофе…
И тут щелкнул дверной замок.
Я не стал торопить события, подождал, когда пришедший войдет на кухню. Он и вошел: среднего роста шатен в джинсовом костюме. Во всем облике — нечто неуловимо располагающее к себе. Улыбнулся:
— Максим Андреевич?
— Я.
— Очень рад. Ваш тезка, Максим Петрович. Ну что ж, давайте знакомиться…
Глава 27
С самого начала Владимир Петрович произвел на меня очень хорошее впечатление.
При совершенной внешней неприметности — один раз увидел и позабыл, как выглядит — он умел подать себя. Очевидно, это входило в набор навыков оперативного сотрудника КГБ. Способность входить в контакт, в разговор, выжать из собеседника все по максимуму… Впрочем, в нашем случае из меня выжимать ничего не надо было, я не собирался ничего скрывать, прятать, и беседа наша носила совершенно доверительный характер.
— Можно на «ты»?.. — спросил он на третьей-четвертой фразе. Конечно, я не возражал, но сказал, что мне в ответ на «ты» перейти сложно.
— Ну и не надо, — легко согласился он. — Чайку сообразим на двоих? Хотя ты, я смотрю, решил на кофе приналечь? Ну и хорошо! А я, с твоего позволения, все же чаю выпью. Под это дело и потолкуем.