Проблему отпасовали МВД: давайте, мол, выделяйте дополнительно роту, не то расширяйте штат до батальона… Но МВД, а точнее, в те времена МООП (Министерство охраны общественного порядка), успешно отмораживалось под разным предлогами, и в конце концов, неведомо в каких начальственных верхах решено было усилить сторожевую службу отрядом Военизированной охраны (так называемый ВОХР) — полувоенной организации из вольнонаемных лиц, включив в этот отряд и вожатых караульных собак и самих, естественно, собак. Да, вот такое веселое подразделение было в нашем городке, целый собачий питомник, множество вольеров. Иной раз псы поднимали там неистовый лай — уж не знаю, что они хотели друг другу сообщить, но орали на всю округу, и угомонить их бывало нелегко.
Ну да ладно, это детали, а по существу вот что: у нас одновременно имелись и командир Отдельной роты (аж целый майор) и начальник отряда ВОХР, а оба они подчинялись Пашутину. Отношения между майором и главным ВОХРовцем были не то, чтобы натянутые, но ревнивые. Вроде бы им и делить между собой ничего не надо было, у каждого свой охраняемый участок… но тем не менее.
Да, а Борис Борисович, стало быть, царил над ними. И вообще все вопросы безопасности, секретности, анализа агентурной информации — все это замыкалось на нем. Немного загадочный персонаж. Наверняка ведь он был сотрудник КГБ, но никак не вязался его облик с имиджем этой суровой организации. Очень моложавый, хотя немолодой, Борис Борисович был самый настоящий столичный денди, изящный и ухоженный, в элегантных костюмах. Мужчина без возраста. Немного замкнутый, безупречно корректный. В общем, такой КГБ-шник, наверное, и должен быть в столь необычном месте, где зашкаливающая концентрация ученых…
— Ага, — негромко произнес он, увидев нас. — Это они и есть, Алексей Степанович?
— Да, — кратко, сухо ответил Котельников, мельком глянув на нас.
Мы синхронно и вежливо улыбнулись.
— Присаживайтесь, — велел особист, скупым точным жестом указав на стулья напротив себя.
Мы сели. Пашутин уставился на нас немигающим и ничего не выражающим взором. Профессиональным. Пауза длилась секунд пять-семь, после чего он веско молвил:
— Ну что, молодые люди? Поговорим по-взрослому? По-мужски.
— Конечно, — кивнул я, и мысль заработала как ядерный реактор.
Что значит это приглашение? Что значит этот разговор⁈
Я ощутил себя как путешественник, перед которым вдруг распахнулась огромная неведомая страна.
Глава 5
И тут мне внезапно помог Котельников.
Шагнув от своего рабочего стола к «совещательному», он произнес негромко: