— Смотри, — вполголоса сказал он мне. — Все запоминай. Набирайся опыта.
Я кивнул. Настроение не улучшалось. Какая-то тяжесть на душе.
Поднялись на седьмой этаж. Трое уже стояли здесь.
— Ну, — велел шеф, — показывай!
— Вот, — Бубнов вяло ткнул пальцем в одну из квартир, — вот тут. Но не здесь. Восьмой этаж, значит.
— Ну, идем.
Бубнов зашагал по лестнице, сопровождающие рядом. А мы с Пашутиным за ними.
Все случилось так быстро, что потом я не мог себе поверить. Знал, что так было, а разум отказывался это сознавать. Секунда? Да куда там! Миг, не уловимый глазом, мозгом… чем мы там еще впитываем информацию.
Бубнов бросился вперед.
— Стой, гад!
Глава 22
По случаю летней жары окна в подъезде были распахнуты настежь. И я мгновенно все понял. Но ничего не успел сделать
— Стой, гад! — это крикнул один из оперов, бросаясь вслед.
Поздно. Одним магом беглец взмахнул на подоконник. Вроде бы на миг замер — не знаю, почудилось мне это или нет. А по большому счету и неважно! Миг, не миг — ноги в стоптанных ботинках мелькнули на фоне ярко-синего неба с белоснежным облаком в зените. И исчезли.
Мертвящее чувство — ледяной удар в низ живота, словно туда влетел снежный ком. Короткое ожидание чего-то ужасного…
И глухой шлепок оземь далеко внизу. И тишина.
Мы четверо застыли, как столбы.
— М-мать вашу… — злым свистящим шепотом прошелестел Пашутин. — Ну и куда смотрели, раззявы? О чем думали? Что, лычки на погонах жмут⁈ Теперь не будут!
— Т-товарищ полковник… — заикаясь, проговорил один.
— Да уже, наверное, подполковник! — Пашутин не потерял присутствия духа.
Вот оно что. Значит, наш Борис Борисович полковник. Так-так… Пока, во всяком случае.
— Ой, Господи! — заголосил внизу истошный бабий голос. — Ой, беда-то какая! Ой, спаси и помилуй!..
— Началось! — зло бросил Пашутин. И обрушился на своих: — Ну, чего встали, как пеньки с глазами⁈ Вперед!
Те двое виновато припустились вниз по лестнице.
…Не стану долго рассказывать о муторной возне с официальными лицами — Скорой помощью, милицией, о том, как Пашутин, отозвав в сторону милицейских офицеров, долго и невесело переговаривался с ними вполголоса. Насколько потрясло это событие окрестных жителей — тоже ни в сказке сказать, ни пером описать. В те благодатно-мирные, патриархальные годы жизнь людей текла так спокойно, так безоблачно и безмятежно, что таких диких сцен никто представить себе не мог.
И вдруг оно случилось. Невероятно!
Конечно, толпа зевак возникла как из-под земли. Ладно бы любопытные дети Тщетно милиционеры уговаривали граждан не тесниться, не волноваться, разойтись по домам и тому подобное. Граждане не расходились. Всех не то, что взволновало — все были просто в лютом шоке.