Нонна послушалась. Уже задыхающаяся Мила была успешно спасена и тоже вползла в туалет подумать, как решить проблему технически. Шланг дрыгался, пытался крутиться вправо и влево, натужно мычал и томно вздыхал. Иринка сидела на крышке унитаза, Милка на ребре ванной, а Нонна расположилась на полу.
— Он жил долго, счастливо и умер в один день… Ты чего туда полез? — наконец подала голос девушка-мечта Шланга.
Ахмед в очередной раз вздохнул:
— Не хотел доставлять вам проблем. Попробовал уйти через крышу.
— Ушел? — хмыкнула Иринка. — Два слова: массовики-затейники, в переводе на английский — аниматоры. Я так понимаю, что сейчас мы должны стать выниматорами…
— А может, не вынимать его, а? — сказала молчавшая до этого Мила, — Наоборот, протолкнуть туда? Пусть уходит крышами… Карлсон…
— Идея! — согласилась Иринка. — Милк! Можно тобой нецензурно восхититься?
— Валяй!
— Посвящается Людмиле Федяевой! — Иринка взобралась на унитаз:
Если часто своей жопою вертеть, Можно мозг вибрацией задеть. Извилины завьются в кренделя И перед вами гений! Вуаля!
— Сильно! — Хохотнула Нонна. — А теперь — за дело!
На «раз, два, три!» девушки давили на щуплое Ахмедово сидалище, пытаясь протолкнуть в проем окошка, а на «четыре!» делали паузу, собираясь с силами. Шланг же чуть не плакал: его мужское достоинство, которое он вместе с рукой и сердцем предложил русской девушке Нонне, располагалось как раз между ребер алюминиевой оконной фрамуги. При каждых «раз, два, три!» выниматоры-садистки проверяли хозяйство Ахмеда на прочность, размазывая причиндалы по острым ребрам окошка. В конце концов, не в силах больше терпеть адские пытки, Шланг как-то удачно вывернулся и бочком, бочком пролез к спасительным трубам сантехнического закутка.
— Ура!!! — счастливым эхом пронеслось по корпусу контрактников.
— Прямо театр одного актера. Весь билет продан, — выдохнула Иринка. — Теперь давайте со скоростью ветра в лобби!
Нонка аж скривилась:
— Блин… Где, кстати, Ланка? Вот зараза! Всегда высыпается!
СКАЗКА О РЫБАКАХ И РЫБКАХ
Белоснежная красавица-яхта плавно качалась на волнах. Название плавсредства звучало многообещающе — «Нирвана». Кают-компания, больше похожая на фешенебельное лобби маленького, но богатого отельчика, где уютно расположились комфортабельные кресла и диванчики, имелся бар, стенка с аудиоаппаратурой, телевизором и видеомагнитофоном, поразила сразу. Окна «лобби», задрапированные мягкой тканью в тон мебели и лампам-абажурам, рассеивали яркий, солнечный свет и создавали уютный, красноватый полумрак. Наверху красавицы-лодки под натянутым полосатым тентом расположились шезлонги, столики, стульчики и тоже имелась барная стойка. Перила отливали позолотой, корпус — лаком, а в затемненных стеклах парили отражения белоснежных чаек. Все было создано для приятного времяпрепровождения и выглядело не просто богато, а шикарно. Спустившись по деревянной лакированной лестнице в трюм, девушки вообще впали в столбняк. Две каюты с большими двуспальными кроватями, креслами, большущими зеркалами и туалетными столиками, гардеробными и ванными комнатами, как в лучших голливудских фильмах про богачей, поразили настолько, что Милка тоненько завыла: