— Молодец! Пошли занимать места в первом ряду!
Ждать пришлось недолго. Фрау Николь примчалась быстрее ветра. За ней семенил успокаивающий взволнованную женщину Стасик. Она нервно забарабанила в дверь. Стасик помог нервно барабанить. Барабанили они до тех пор, пока на пороге не возник сонный Псих, весь в следах любовных игрищ.
— О-о-о-о! Какой сюрприз! — Ашраф изобразил голливудскую улыбку и тут же получил прямой хук в челюсть. Взволнованная слабая женщина неожиданно выбросила вперед кулачище размером с арбуз, что глубоко впечатался в счастливую физию Психа, смешав в кучу нос, шлепающие приветствие губы и радостные от сюрприза глаза.
— Что случилось, шатци? — тупо спросил Ашраф, но Николь еще одним выверенным, страстным ударом ноги в область изумруда с сапфирами, куда она вложила всю неземную любовь, согнула Психа в позицию вопросительного знака.
Стасик нервно грыз свой кулак, с диким ужасом зыркая глазами то на Николь, то на Ашрафа, прислонившегося к стене и хватающего ртом воздух.
— Вот это женщина! — пропела Нонка.
— Жестоко.
— Бабы, мы суки…
— Суки, — подтвердила Ирина. — Зато теперь ни одна сволочь не вякнет, что нам нечего предложить…
СКАЗКА О НАСТОЯЩЕМ ПРИНЦЕ И ГОЛУБОЙ СОБАКЕ
— Майкл, а ты где учился? — спросила Нонна, подсаживаясь ближе. — «Войну и мир» читал да про «тварь дрожащую» наслышан…
— В Каирском университете, на факультете литературы. А что?
— Такая редкость увидеть здесь такого образованного мужчину! Галантного, культурного, модного и, во всех смыслах, приятного интеллектуала. Для меня это просто удача! А то и поговорить-то не с кем…
С появлением Майкла она перестала звонить Али. Появилась новая кандидатура для соблазнения, и она не уставала петь ей дифирамбы, восхищаясь любой лабудой, слетающей с кандидатуриных уст. Майкл общался настороженно, будто Нонка посягала на что-то личное, и очень скоро освоил все потайные места отеля, где бы жаждующая интеллектуального общения леди не смогла его найти. Сдружившись со Стасиком, он часто пережидал Нонкины визиты под его кроватью и даже пару раз, как когда-то Шланг, тушил в Стасиковском шкафу сигареты об ладонь...
Псих, и без того нервный ранее, шлялся по отелю злой, как черт, сияя подарочным бланшем на левой стороне мордени и грозился устроить русским второе нашествие арабского татара-монгола. Николь собрала монатки и на следующий же день выехала в аэропорт, где, дав на лапу пару дойч-марок, благополучно отбыла домой первым классом, не предоставив проигравшему в схватке возможности оправдаться.
Стасика волновал только один вопрос: как девочки могли, пусть даже во имя великой мести, расцеловать Ашрафа во все места?! Как можно дотрагиваться до этого нервнобольного и окончательно офигевшего засранца?! Ахмед тоже ходил по отелю с подарочным синим набором на лице. Только уже от Психа, который по традиции залепил первому, кого увидел по близости, обвинив в измене. Бедный Стасик пострадал ни за что и теперь ненавидел Психа хлеще, чем девочки. Спасибо хоть, что они успокоили, заявив, что просто нарисовали женские губки, а то Стасик перестал бы их уважать.